– Да ничего он не сказал… Я был старшим судьей высшей инстанции в этом городе. Это до сих пор сопряжено с кое-каким уважением, даже со стороны полиции Нью-Йорка.

Вновь переключив свое внимание на телефон, он быстро нашел аккаунт Элли Паркер и пролистал первые несколько видео, пока не нашел искомое.

Дверь напротив открылась, и полицейский ввел молодую женщину в наручниках и серых тюремных свитере и брюках – одежде, которую выдают заключенным, у которых либо забрали их собственную одежду для криминалистической экспертизы, либо на которых не было ничего теплого во время ареста.

Ростом она была чуть пониже Кейт. Голова опущена. Волосы прилипли к щекам от пота или слез. Вероятно, все-таки от слез, подумала Кейт, судя по покрасневшей коже вокруг обоих глаз. Кожа у нее была словно фарфоровая, и на ее белом фоне резко выделялись глаза и губы. Губы у нее были красными не из-за губной помады – они тоже выглядели воспаленными и потрескавшимися.

Кейт заметила, что Гарри проводит сравнения, поглядывая то на фото профиля Элли Паркер в «Тик-Токе», то на молодую женщину, тяжело бредущую к ним.

Вид у нее был совершенно опустошенный. Что бы ни вдыхало в Элли жизнь в виртуальном мире, в реальном напрочь покинуло ее. Выглядела она так, будто никак не могла оправиться от тяжелой болезни.

Элли села за стол напротив Кейт и Гарри. Полицейский вышел и закрыл за собой дверь.

– Элли, меня зовут Кейт Брукс, я из адвокатской конторы «Флинн и Брукс». А это Гарри Форд, он консультант фирмы. Мы работаем с Эдди Флинном. Все, что вы нам можете рассказать, является конфиденциальной информацией. Мы здесь, чтобы помочь вам.

– Я не убивала Джеймса и Харриет, – произнесла Элли, перегнувшись через стол. Глаза у нее были широко раскрыты от отчаяния, а голос звучал хрипло и надтреснуто. – Я только что из больницы. Кто-то пытался убить меня четыре дня назад. Полиция мне не верит.

Абсолютно все в ней – от беспомощно мечущегося по сторонам взгляда до дрожи в надломленном голосе – говорило о всеобъемлющем страхе и отчаянии.

– Кто-то пытался вас убить?

– Я обо всем рассказала полиции. Они мне не поверили. Его зовут Логан, хотя, скорей всего, это не его настоящее имя. Я могу сказать вам, где он живет. Он обманом заманил меня к себе домой. Я выпила там немного воды. Как видно, в эту воду было что-то подмешано. Я чуть не умерла. Вы наверняка сможете его найти. У него шрам на подбородке, прямо под нижней губой. И сломана нога. Костыли… Это тот человек в метро. Человек с желтым чемоданом.

Глава 6 Логан

Кап…

Кап…

Кап…

Кулеру с водой в приемной требовалась новая прокладка. Из-за того, что вода постоянно капала из пластмассового штуцера в поддон, Логан стиснул зубы, а шрамы у него на спине казались горячими и противно чесались.

Он закрыл глаза, вдохнул и выдохнул. Пытался абстрагироваться от этого монотонного «кап-кап-кап».

– Они готовы вас принять, – сообщила белокурая секретарша с улыбкой на все десять тысяч долларов.

Сначала Логан не двинулся с места. Все так и сидел на постмодернистского стиля диване – спина прямая, как мачта на корабле, подбородок поднят, правая нога закинута на левую, ладони на бедрах, пульс пятьдесят один удар в минуту.

После приличествующей случаю паузы он медленно перевел взгляд на белокурую секретаршу. Кивнул, улыбнулся. Потом опустил обе ноги на пол и встал, демонстративно не спеша.

Все его жесты и движения были медленными и точными. Неспешными.

Властными.

Логану доводилось сидеть на тысяче таких вот дорогостоящих и неудобных диванов в тысяче дизайнерских приемных, и тысячи секретарш-блондинок говорили ему, что они готовы принять его. Бывал он и в таких вот приемных, когда других мужчин вызывали раньше его.

«Теперь они готовы принять вас».

Он видел, как эти парни вскакивали с диванов, словно заслышав выстрел стартового пистолета. Неизменно нервничали, стремясь угодить людям, с которыми встречались. От их пота несло отчаянием. И люди, обладающие истинной властью, хорошо чувствовали этот запах.

Где бы Логан ни находился, в какой бы ситуации ни оказывался, он всегда понимал соотношение сил, а значит, полностью владел ситуацией. Посредством своего языка тела, своей речи – или же отсутствию таковой, – зрительному контакту, поведению, жестам, одежде Логан всегда мог утвердить свое главенство.

Сегодня на нем были облегающий кашемировый свитер с высоким воротом и темно-синий костюм, сшитый на заказ в Гонконге. Черные ботинки, начищенные до блеска. Очки в черной дизайнерской оправе – правда, с простыми стеклами. Зрение у него было идеальное, единица, но он знал, что на подобных встречах эти очки давали ему дополнительные двадцать баллов ай-кью.

Ни портфеля. Ни авторучки.