На самом деле, я слукавил... Разумеется, мог пойти в тот дом, который сняли парни. Судя по рассказу, он больше этого.

А возле дачи дока мы бы поставили охрану. Ребята бы сменяли друг друга всю ночь.

Я мог бы лечь здесь на пол, не слушая ее возмущений. Ничего бы со мной не случилось.

Все это могло быть так, но когда она заговорила про этот диван, единственный и узкий, во мне как будто что-то переключилось. Логика уступила место первобытному инстинкту хищника.

Она держит дистанцию, что логично для такой девушки. Я думаю, даже через десять дней она бы не легла с мужчиной в одну постель.

Не удивлюсь, если бывший муж был у нее первым и единственным.

Казалось бы, ее закрытость, лёд должны меня отталкивать. Но они только больше возбуждают...

У нее проскочила фраза, что степень угрозы преувеличена. Может быть, потому что мы сделаем все, чтобы ее защитить.

Но вот только ни я сам, ни тем более ребята, не оградят ее от главной опасности, которая находится рядом с ней.

Это я.

Быть близко, вдыхать ее запах... Да, в эту ночь я сдержусь, но что будет в длительной перспективе?

Ирония в том, что это игра на инстинктах, которая между нами развязывается, опасна для меня самого.

Я привык все контролировать, выверять жизнь до миллиметра. Тяга к доку не вписывается ни в один мой план. Привычки. Она ведь даже не в моем вкусе!

На самом деле у меня всегда были или брюнетки, или ослепительные блондинки. Даже шатенок не было, не говоря про рыжих.

Ничего не имею против женщин с этим цветом волос, но как-то они меня не цепляли.

И вот ведь...

А еще фигура. Да, доктор стройненькая, ладненькая, но я-то обожаю большую грудь! Этот нюанс в моем вкусе сформировался еще в юности, и до сих пор исключений из него не было.

До сих пор...

- Проснулся? Как рука? - Алёна замечает, что я лежу с открытыми глазами.

- Пока непонятно, - пытаюсь шевелиться, - но вроде боль притупилась.

- Ну и здорово. Есть хочешь сейчас или немного позже?

- Да, в принципе, можно и сейчас.

Поднимаюсь на диване.

- Голова не кружится?

Доктор тут же подходит ближе, оценивая мое состояние.

- Нет, - прислушиваюсь к себе.

Она удовлетворенно кивает.

- У нас сегодня рыба и салат.

Рыженькая приготовила не только обед, но и ужин. Разминаю плечи, прохожу к столу.

- Ты не обязана стоять у плиты.

- Ну, для разнообразия и ты встанешь как-нибудь, - она хмыкает. - Когда рука подзаживет. Нам ведь не будут возить сюда доставки три раза в день.

Что верно, то верно. Постоянная езда туда-сюда моих ребят может привлечь внимание. А вызов курьера из ресторана вообще звучит смешно в нашей ситуации.

- Яичницу пожарить можешь, господин программист?

- Могу, - киваю. - Но, скажу честно, кухня - не мой конек.

- Заинтригована.

- А ты на кухне как рыба...

- Ну, надеюсь, не жареная, - она снова усмехается, раскладывая стейки на тарелки. - Вообще, да, я люблю готовить. Хоть в обычной жизни у меня нет для этого много времени.

- Сможешь заняться любимым делом сейчас, - хмыкаю.

- А ты умеешь внушать оптимизм.

- Кстати, готовишь вкусно.

- Рада, что нравится, - отвечает она, скорее, с вредной ноткой, чем с реальной радостью.

Посмеиваюсь.

Алёна ест с аппетитом и без лишнего жеманства. Я и вовсе набрасываюсь на еду. Сон и прием лекарств вызвали у меня странный зверский голод.

Да уж, неплохо я устроился в этой засаде: и личный доктор, и личный повар. Должен быть кругленький счет за услуги.

9

- Насчет работы, - решаю поднять эту тему, - имей в виду, что твой отпуск я оплачу. Он будет за мой счет.

- Я не бедствую, - Алена хмурится.

- Но, тем не менее, ты сейчас вынуждена сидеть без работы.

Она пожимает плечами:

- Как хочешь. Но мне давно нужен был отпуск. Хоть и не такой.

- Как бы ты провела обычный отпуск?

- Тебе нужно было быть не программистом, а интервьюером. Не задумывался о карьере журналиста?

- Никогда не успевал по гуманитарным предметам.

- Ясно, - она усмехается. - Отпуск... Ну, в идеале, конечно же, море. Но можно и горы. А если нет такой возможности, то вот эта дача вполне подойдет.

- То есть, можно сказать, этот отпуск для тебя приемлемый?

- Но только я бы провела его в одиночестве. Или максимум с бабушкой.

- Зато хоть какое-то разнообразие, - хмыкаю.

Мы доедаем.

Алена сама убирает посуду и на все мои попытки помочь строго заявляет, что на сегодня геройства закончились, если я не хочу осложнений.

А она их не хочет точно. Поэтому прогнала меня с кухни.

Ничего не остается, как просто выйти на воздух. Солнце спряталось, вечер сырой и прохладный. Зато дышится как.

Мои отпуска в последнее время заключались в каких-то познавательных поездках. Я жил на берегу океана, поэтому уезжать предпочитал в Европу, Азию, Африку. Хотя с каждым годом вырваться становилось сложнее.