Делаю шаг к шкафу и соответственно к Антону. Еще один, еще.

Мужчина картинно расширяет глаза:

- Алёнушка, ты же не собираешься съесть меня?

Сначала не понимаю, а потом чуть не прыскаю смехом. Ну да, я же сказала, что сейчас будем есть. И ринулась к нему.

- Думаю, будет жестковато, - усмехаюсь.

- Это намек, что я старше? Не намного ведь...

- Боже! - вот теперь я смеюсь. - Разреши, я просто возьму пачку лапши.

Антон позволяет. Я открываю дверцу шкафа и нахожу то, что мне нужно. Моя любимая запасливая бабуля!

Когда сама бабушка готовит куриную лапшу, она слегка обжаривает вермишель. Это рецепт из ее молодости.

Но мне так не очень нравится. Я предпочитаю более нежный вкус и прозрачный цвет бульона. Достаю пол пачки паутинки из шкафа и сыплю самую малость.

Очень важно правильно рассчитать «дозировку». Если пересыпать, то через несколько часов суп превратится в густую картофельно-лапшичную кашу. Хотя, кто как любит.

Я люблю жидкий, поэтому всего чуть меньше столовой ложки.

- А ты уверенно чувствуешь себя на кухне, - замечает Антон.

- Ну, я не сверхталантливый программист, владелец бизнесов и пароходов, - пожимаю плечами. - Всю жизнь готовлю себе сама.

Мужчина протестует:

- Не все, кто готовят сами, умеют это делать. Согласись.

- Ну, тоже верно. Мой руки и к столу.

Пока гость приводит себя в порядок после растопки камина, суп как раз доходит. Я разливаю в глубокие старинные тарелки ароматную лапшу. Каждому из нас достается по куску курицы.

- Есть черный хлеб, - говорю возвратившемуся Антону, кивая на еще не разобранный пакет.

- Нет, не буду перебивать вкус твоего изысканного блюда. Да и как-то не привык есть пасту с хлебом.

- Пасту? - смеюсь. Потому что он имел в виду под этим словом мелкую вермишель. Видимо, жизнь на Западе накладывает отпечаток на речь. - Хорошо, тогда поставлю еще чайник и прошу к столу.

Киваю ему на стул. Стулья здесь тоже, слава богу, добротные и крепкие. А то бы какой-нибудь старенький хлипкий мог проломиться под таким богатырем. И правда, настоящий сибиряк по виду.

Мы оба проголодались, поэтому некоторое время едим молча.

Исподтишка наблюдаю за Антоном. У него здоровая мужская жадность к еде. Он ест без суеты, но довольно быстро, мощно работая челюстями. Ну точно хищник.

Я даже без всякой просьбы поднимаюсь с места, иду к кастрюле и в половнике приношу ему еще кусок курицы. Мужчина одобрительно стонет, все еще жуя.

И мне приятно... Приятно, когда то, что ты приготовила, едят с таким удовольствием. Хотя, повторюсь, я никогда не была какой-то супер хозяюшкой.

Я и сама ем с удовольствием. Курица получилась мягкой, а картошка, наоборот, в меру тверденькой. И вермишель тоже.

Когда мы насытились, Антон замечает:

- А вкусно!

- Удивлен? - вскидываю брови.

- Просто, когда ты сказала про зажарку, я ожидал что-то коричневое и горелое.

Не выдерживаю, смеюсь:

- Сообщаю, господин программист - существует такое слово, как мера. Если уж берешься зажаривать что-то для супа, то нужно делать это до золотистого цвета. В целом, здоровому человеку иногда можно себе позволить есть не только вареное.

- Я в курсе, - он снова говорит с набитым ртом, второй раз приступая к супу.

- Добавки? - спрашиваю в конце.

- Можно немного.

Когда мне удается, в конце концов, накормить этого мужчину, я ставлю чайник.

У бабули куча травяных сборов, но есть и обычный черный чай. Вот его и попьем, не до трав.

- Не покупала ничего сладкого, - пожимаю плечами.

- Я и сам не любитель. А насчет продуктов - ребята еще привезут.

И прямо на этих словах раздаются шаги на крыльце. Короткий стук, на что Антон отвечает:

- Можно.

И в домик вваливаются двое. Один низкий, но очень коренастый, как будто квадратный. Другой выше гораздо, но тоже здоровый.

- Антон Антонович, вот... Как и просили, - они опускают на пол пакеты.

Только не белые, как мои, а с зеленым рисунком.

- Задержались, - поясняет низкий. - Задаток вносили. Ох и вредная соседка у вас! - он косится в мою сторону.

- Какая? - поднимаю брови.

- Горошкова.

- Анна Ивановна... Ну, она не простая.

- Небось ее домик никто уже лет двадцать не снимал. А с нас содрала почти сотку!

- Ты еще торговался? - качает головой Антон.

- Ну, а как? Нужна же легенда. Как по-настоящему. А кто за эту рухлядь больше тридцатки отдаст?

- Но домик удачный, - проходит вперед тот, что повыше и постарше заодно, русоволосый. - Хороший обзор, есть санузел. Дивана два и холодильник работает.

- Ну вот, - Антон хмыкает. - А говорите, что рухлядь. Такие удобства! Она еще дешево вам отдала.

Он поглядывает на меня и улыбается глазами. Я тоже улыбаюсь, потом ловлю себя на этом глупом моменте.

- Ребят, есть хотите? - спохватываюсь.