— Фу, слишком много информации, — говорю я ей, но это только заставляет Айшу смеяться еще сильнее.

***

Мы работаем над новой туникой до поздней ночи. Химало появляется, когда солнце садится и температура падает, и устраивается в дальнем конце хижины, чтобы вырезать новый костяной гребень. Кемли приводит малышей в мою хижину и наблюдает за ними там вместе с Эревэром, который возвращается со своей рыбалки с самой маленькой рыбкой на крючке, гордый, как любой ша-кхайский охотник. Я покрываю его личико поцелуями и говорю, какой он замечательный, и мы оставляем ее на ночь в снегу. Завтра мы ее почистим, и я приготовлю для него особенный ужин. Я немного поболтала с Беком, Элли прижалась к нему и наблюдала за мной большими настороженными глазами из-под спутанных волос. Поблагодарив их за то, что они взяли моего сына с собой на рыбалку, я извиняюсь за то, что очень занята, и возвращаюсь в хижину Айши, чтобы еще поработать над туникой.

Джорджи и Айша вышивают маленькие узоры на рукавах, а я делаю отверстия для кружев спереди и пришиваю низ. Мы болтаем о парах и детях, рассуждаем о жизни на пляже, и это здорово — до поздней ночи проводить время в женском кружке по шитью, даже если огонь в костре горит сильнее обычного, чтобы у нас было достаточно света для шитья. Я выпытываю у Джорджи подробности о другом племени, но у нее нет никаких секретных новостей, которыми она могла бы поделиться, или новостей об Эревене, о которых я еще не слышала. Ну что ж.

Становится поздно, и мои руки начинают сводить судорогой от того, что я часами держу большую костяную швейную иглу, но когда рукава с вышитыми солнцами и лунами, туника приобретает форму. Они выглядят так мило, что мы сидим и по очереди вышиваем несколько звездочек по краю юбки-туники.

— Ну, утром я собираюсь заняться вышивкой, — объявляет Джорджи, когда с последней звездочкой покончено. — Но это получилось чудесно.

— Оно такое красивое, что я хочу оставить его себе, — признаюсь я, ухмыляясь. — Вот только после двух комплектов я не думаю, что эта талия мне теперь подойдет. — Я поглаживаю свой уже не такой плоский живот.

— Просто подожди, пока твоя пара вернется домой и подарит тебе третий комплект, — говорит Айша, бросая на Химало страстный взгляд, который говорит о том, что она более чем готова к тому, чтобы ее компания покинула ее хижину и дала ей немного побыть наедине со своим мужчиной.

— Я не против, — смеюсь я, и это правда. Я бы с удовольствием родила еще одного малыша. Больше всего я бы хотела, чтобы моя пара был дома и я могла смотреть на него так, как смотрят друг на друга Химало и Айша.

— Не против? — спрашивает Химало с легким недоумением на широком лице.

— Это фигура речи, — говорит Джорджи, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Она складывает руки на пояснице и закрывает глаза, и в этот момент под туникой становится виден ее новый намек на беременность. Боже, я, должно быть, думаю о детях. Я завидую. Я бы хотела снова забеременеть.

Мне действительно нужно потрахаться.

— Нам пора уходить, — добавляет Джорджи, подавляя зевок. — Вэктал подумает, что я умерла. Опять фигура речи, — добавляет она, прежде чем двое ша-кхаи успевают спросить. — Давайте отдадим это ей утром, хорошо?

— Конечно, — говорит Айша и бросает на Химало взгляд из-под ресниц. — Иди сюда, пара, и потуши огонь. Он слишком сильно горит. — Она делает легкий жест в сторону очага, на ее лице появляется страстная улыбка.

Да, что-то подсказывает мне, что она имеет в виду не очаг. Мы с Джорджи сворачиваем тунику, убираем наши принадлежности для шитья и убираемся к чертовой матери оттуда.

***

— Мы поговорили и решили, что ты должна отдать ей это, — объявляет мне Джорджи на следующее утро, когда мы встречаемся перед хижиной Айши. — Не все мы.

— Подожди, что? Я? — мой протест не был услышан, когда Айша вручила мне аккуратный сверток, бережно завернутый в бледно-белый мех. — Почему я одна?

— Все так, как говорит Шорши, — говорит мне Айша. — Если мы пойдем все вместе, мы объединимся.

— Нас будет слишком много, — поясняет Джорджи. — Элли и так пуглива. Если появится куча людей, которые будут тыкать в нее чем попало, какими бы благими намерениями мы ни руководствовались, она почувствует себя в ловушке. Но если это будешь только ты, бывшая подружка Бека… — она пожимает плечами. — Я думаю, все пройдет намного лучше. И Бек доверяет тебе. Он знает, что ты не станешь делать ничего плохого.

— Ты думаешь, если я подарю ей тунику, это будет воспринято как проявление доброго умысла?

— И расческу, — добавляет Айша. — Моя пара очень усердно работал над ней.

— Туника и расческа, — поправляю я, недоверчиво глядя на Джорджи. — действительно?