Он повернулся ко мне лицом, кривая улыбка украсила его губы, кольцо в губе блеснуло в маленьких лучах солнечного света, пробивающихся сквозь плотные шторы. — Оставь Джейса мне. Вражда или нет, я уверен, что он не хотел бы увидеть тебя мертвой. — У меня вырвалось фырканье, потому что я не была уверена, что он осознал истинную глубину ненависти Джейса ко мне. Однако улыбка Ретта не дрогнула. — Я просто собираюсь предложить тебе остаться в туре с нами до нашей следующей остановки. Завтра мы выезжаем из Сиены. Это наш массовый тур, как способ отыграться после нескольких прошлых рекордных релизов, поэтому по пути мы отыграем несколько небольших концертов, но затем мы попадаем в Нью-Йорк, где отыгрываем три грандиозных концерта. Я уверен, что ты можешь исчезнуть в городе такого размера.

Надежда так быстро расцвела в моей груди. Черт возьми, я ненавидела надежду. Разочарование, которое после нее следует, было почти изнурительным. Но Ретт был прав. Нью-Йорк был бы идеальным местом для моего побега. Если бы он мог придумать способ взять меня с собой в тур.

Смог бы Джейс забыть о своей ненависти ко мне, чтобы помочь мне в последний раз? Спасти мою жизнь? Восемь лет назад ответ был бы простым. Без усилий. Но теперь я не была так уверена. На самом деле, я была почти уверена, что ответом будет нет.

Облизнув губы, я посмотрела на закрытую дверь, за которой все еще звучали эти низкие голоса. Затем у меня заурчало в животе.

— Тебе нужно позавтракать, — объявил Ретт. — Прошлой ночью ты заснула раньше, чем мы успели поесть.

Я сморщила нос. — Да, но ты сделал достаточно. Я могу что-нибудь придумать… что-нибудь, что не вызовет напряженности в твоей группе. Последнее, что мне нужно, – это чтобы меня обвинили в распаде самой популярной рок-группы на этой планете.

Брови Ретта приподнялись, и он прикусил губу с пирсингом. Было ли плохо, что я думала о том, как сильно хотела сделать это сама? Фу, сосредоточься, Билли!

— Ты думаешь, до этого дойдет? — задумчиво спросил он, затем покачал головой. — Я так не считаю.

Мои губы приоткрылись, но сорвался лишь разочарованный звук. — Ретт… Зеп... — Я игриво улыбнулась ему, и он усмехнулся в ответ. — Ты не знаешь Джейса так, как я. Если ты будешь заступаться за меня в любом качестве, это будет равносильно тому, чтобы бросить ручную гранату в середину своей группы. Я не позволю тебе этого сделать.

Он покачал головой более решительно. — Нет, Торн, ты не знаешь Джейса так, как знаю я. Да, это будет некрасиво; я не питаю никаких иллюзий на этот счет. Но он не бросит тебя обратно на растерзание головорезам семейства Риччи, какие бы аргументы он ни приводил.

Я тяжело сглотнула. — Почему ты так уверен? — Мой голос был тихим. Слабым. Но я хотела верить, что он был прав... потому что у меня не было других идей. Встретиться с Джейсом прямо сейчас, прося его о помощи, было бы все равно что бередить старую, инфицированную рану. Но, конечно, это было лучше, чем рисковать на улице без теплой одежды, без денег, без места для ночлега.

— Я так уверен, — прошептал Ретт в ответ, обхватив ладонью мою щеку, чтобы поднять мое лицо так, чтобы он мог выдержать мой взгляд, — потому что каждый день своей жизни последние семь с половиной лет я исполнял песни о девушке, которая разбила сердце моего друга. Девушка, которую он любил так сильно, что построил свою многомиллионную карьеру вокруг нее. Он ненавидит тебя, он обижен на тебя, сейчас. Но я никогда не знал мужчину, который любил бы так сильно. Несмотря на все, что вы оба натворили, в трудную минуту он тебя защитит.

Ретт провел большим пальцем по моей щеке, и я поняла, что из моих глаз текут слезы. Черт возьми, я хотела, чтобы он был прав. Кислотный ожог страха, подкрадывающийся к моему горлу, однако, не мог убедить меня.

— Если ты ошибаешься...

— Я не ошибаюсь, — прервал он меня твердым кивком.

Я прищурилась. — Если ты ошибаешься, тогда я исчезну. Хорошо? Если Джейс не согласится позволить мне спрятаться до Нью-Йорка, тогда я уйду, и он сможет написать совершенно новый альбом-бестселлер о дерзкой сучке, которая пыталась молить о пощаде.

Ретт ухмыльнулся. — Драматично, но также, вероятно, точно. Однако этого не произойдет. Он согласится. Ты доверяешь мне?

Я шмыгнула носом, прикусив внутреннюю сторону щеки. Доверять ему? Он был незнакомцем. Хуже, чем незнакомец, он был врагом. Но он также был парнем, который спас меня, когда я спасалась бегством. Он буквально снял с себя футболку, а затем сдержал свое слово, предоставив мне теплую постель на ночь. Без условий.

Конечно, он мог быть незнакомцем, но пока… Да, я доверяла ему. Ему еще предстояло доказать, что я не смогу.

Дверь спальни распахнулась прежде, чем я смогла ответить Ретту, и дыхание в моих легких превратилось в лед под ледяным взглядом Джейса.

— Я, блядь, знал что слышал ее голос. Я думал, что ясно выразился, Ретт, трахни ее один раз, а потом вышвырни ко всем чертям. — В его усмешке была чистая ненависть ко мне. — В любом случае, это все, на что она годна.

Это глубоко ранило. Но чего я ожидала? Я дала ему достаточно оснований так думать обо мне и теперь не испытывала ни малейшего желания что-либо менять.

— Осторожнее, Адамс, — промурлыкала я в ответ, обнаружив, что мое нахальство вернулось после отличного ночного сна. — Твоя ревность проявляется.