Стены лаборатории были уставлены аккуратными полками, на каждой из которых стояли штативы с тяжелыми бутылками и узкими флаконами. Некоторые из них были из коричневого стекла, другие из прозрачного, и многие были закупорены пробками, залитыми свинцом. Рядом с готовыми зельями лежали небольшие пакетики и баночки с различными сухими ингредиентами и восстанавливающими средствами, которые нужно было разбавлять водой или спиртом. В дальнем конце лаборатории стояла низкая стойка с кассовым аппаратом, а за ней занавеска, за которой, без сомнения, скрывалась остальная часть дома.

У правой стены стояла изящная ширма в восточном стиле, за которой виднелся дверной проем. Рядом с ширмой стояли удобный на вид диван и журнальный столик, заваленный периодическими изданиями. Алекс по опыту знал, что за ширмой находится смотровая, где доктор Келлин принимала пациентов.

Вдоль задней стены, рядом с занавеской, висели фотографии, газетные вырезки и сертификаты, рассказывающие о карьере доктора Келлин. Среди них Алекс заметил ее медицинскую и алхимическую лицензии, а также диплом.

Алекс медленно обвел взглядом комнату, медленно перемещая глаза слева направо, но ничего не показалось ему подозрительным. Не было никаких следов насилия или даже борьбы. Все выглядело как обычно.

— Здравствуйте, — поздоровался Алекс, постучав в открытую входную дверь. — Офицер Йоханссон, вы здесь? Это Алекс Локерби. — Он не хотел застать врасплох пару копов, которые искали потенциального убийцу.

По дому разнесся звук шагов кого-то крупного, спускающегося по лестнице, и через мгновение из-за занавески в задней части магазина выглянула светловолосая голова Йоханссона.

— Мистер Локерби? — спросил он, выглядывая из-за занавески. — Что вы здесь делаете? — Он опустил служебный револьвер, но не стал убирать его в кобуру, а просто держал в руке. — Детектив Пак заверил меня, что вы на другом конце города.

— Это моих рук дело, — сказала Сорша, обходя Алекса и входя в комнату.

Йоханссон выглядел ошеломленным, но Сорша всегда производила такое впечатление на мужчин. Сегодня на ней была белая рубашка в тонкую полоску, брюки с завышенной талией, мужской галстук и белые подтяжки, перекинутые через плечо. Конечно, это был просто эпатаж: даже с узкими бедрами чародейке не понадобилось бы ничего дополнительного, чтобы брюки не спадали. Несмотря на прогрессивный стиль в одежде, Сорша была очень привлекательной.

— Я Сорша Кинкейд, — представилась она. — Консультант ФБР.

При упоминании этого имени Йоханссон побледнел. Красивые женщины, не редкость, но для большинства людей оказаться в одной комнате с чародеем, это что-то из ряда вон выходящее. Примерно как зайти в Атлантический океан и вдруг обернуться и увидеть проплывающий мимо огромный акулий плавник.

— Здравствуйте, мэм, — сказал Йоханссон, когда к нему вернулся дар речи. Он быстро сунул пистолет в кобуру на бедре и встал по стойке смирно.

— Вы закончили обыскивать дом? — спросила Сорша, прогуливаясь вдоль полок с зельями и лениво читая бумажные этикетки.

— Да, мэм, — ответил он. — Здесь никого нет.

Алекс почувствовал, как напряжение спадает. Он был не рад, что Док и Джессика пропали, а полицейские, приставленные к ним в качестве охраны, каким-то образом упустили их из виду, но, по крайней мере, в магазине не было следов убийства.

— Но вы же сказали мне, что доктор Келлин была здесь раньше, — сказал Алекс, стараясь скрыть и облегчение, и раздражение.

— Честное слово, мистер Локерби, мне так сказали, когда я пришел, — ответил Йоханссон. — Я видел, как уходила та блондинка, но больше за всю ночь никто не приходил и не уходил.

— Блондинка, — повторила Сорша, небрежно прислонившись к прилавку. — Вы уверены, что это была не доктор Келлин? У нее седые волосы, а на улице довольно туманно.

— Нет, мэм, — ответил он. — Эта девушка прошла прямо мимо машины, и я хорошо ее разглядел. Она была довольно молода, но не настолько, чтобы я подумал, что она ассистентка доктора Келлин.

— Подросток, что ли? — спросил Алекс.

— Может быть, — ответил он, пожимая плечами. — Наверное.

Алекс и Сорша переглянулись, а Йоханссон выглядел раздосадованным. Не успел никто и слова сказать, как в комнату вошел полицейский, которого Алекс видел спящим в машине. У него была смуглая кожа, темные волосы и густые брови, которые, казалось, нависали над глазами, придавая ему вечно недовольный вид.

— Внизу есть спальня, — сказал он Йоханссону, — но там никого нет.

— Не возражаете, если я тут осмотрюсь? — спросил Алекс.

Второй полицейский, похоже, хотел сказать Алексу, что он может делать со своей просьбой, но, бросив взгляд на Соршу, передумал и посмотрел на Йоханссона.

— Это мисс Кинкейд, — сказал светловолосый полицейский. — Она из ФБР.