В отличие от прошлого раза, когда он застал меня врасплох, я не позволила панике овладеть мной. Слэйда, который мог бы меня спасти, здесь не было, а значит, мне самой нужно было сохранять хладнокровие и выбираться из этой передряги. Если я не сбегу, стая Роджерс заявит на меня права и будет выкачивать из меня силы, пока я, как и моя мать, не начну молить о смерти.

Блэйн схватил меня за хвост и так дернул голову вверх, что кожа на черепе закричала от боли. Он поцокал языком, поднимая меня на ноги и усаживая обратно на диван.

— Ну и видок у тебя, принцесса. Разве так встречают свою пару?

Если вся эта затея была ради того, чтобы Блэйн объявил меня своей парой, то я предпочла бы умереть — это была неоспоримая истина, которую я осознала и приняла много лет назад. Я бы каждый раз выбирала смерть, лишь бы не связывать себя узами с этой злобной стаей.

Гнев придал мне сил, мои плечи дернулись. Блэйн заметил это, и его темные глаза впились в движение.

— Альфа, — крикнул он, — тебе лучше зайти. Заклятие ослабевает.

Альфа? Он и был полноправным альфой в своей стае, так что никого выше по рангу быть не могло…

В коридоре раздались громкие шаги, и мгновение спустя в гостиную вошел оборотень постарше. Он был высоким и внушительным, со смуглой кожей, абсолютно седыми волосами до плеч и темными, смутно знакомыми глазами. Но я никак не могла встречать его раньше. Я бы запомнила сущность оборотня такой силы, которая могла соперничать с альфами моей стаи.

Его проницательный взгляд окинул мои черты, и когда он закончил, я почувствовала себя какой-то грязной.

— Что ж, что ж. Эммелин Андерс. Тебя было нелегко выследить.

Эти слова были почти точной копией того, что сказал Блэйн, когда они схватили меня в прошлый раз. Неужели стая Роджерс похитила меня для этого альфы? Был ли он все это время моим тайным врагом?

Горло и голос все еще были скованы заклятием, но я смогла немного отползти по дивану, пытаясь уклониться от седовласого альфы, когда тот подошел ближе.

— Я много лет экспериментировал с оборотнями и нашей иерархией доминирования, — он смотрел на меня не мигая. — Однако омеги всегда от меня ускользали. Вас было слишком мало, чтобы ставить опыты или вскрывать, чтобы понять, как вы устроены. Все они были такими хрупкими. — Он склонил голову. — По крайней мере, до твоей матери.

Блэйн похотливо ухмыльнулся и облизнулся, словно все еще ощущал вкус убитой им омеги.

— Вот это был забавный эксперимент.

У меня все скрутилось в желудке, а к горлу подкатила желчь, застряв из-за заклятия.

— Теперь все изменится, — сказал седовласый оборотень, присаживаясь на корточки, пока наши глаза не оказались на одном уровне. — Пятнадцать лет назад я, может, и потерпел неудачу, но на этот раз у меня будет достаточно сил, чтобы контролировать все стаи и всех ведьм. Как и должно было быть всегда.

Пятнадцать лет назад?.. Он говорил о последней великой войне? Неужели это тот самый альфа, безымянное и безликое зло, что действовало заодно с ведьмами Термейн?

Глаза Блэйна расширились, и он смотрел на седовласого мужчину с нескрываемым обожанием.

— Да, отец, — выдохнул он. — Ты должен быть полноправным альфой всех оборотней, а не эти мелкие, ничтожные квинтеты. Власть слишком сильно распылена.

Альфа кивнул, но я зациклилась на двух вещах: во-первых, Блэйн назвал его отцом, и я подумала, не отсюда ли это чувство узнавания. А во-вторых, они пытались собрать достаточно сил, чтобы повернуть время вспять, к эпохе, когда стаями управлял один альфа, а не квинтеты — до советов, когда один-единственный альфа мог заставить страдать тысячи оборотней.

Это была порочная система, к которой мы никогда не должны были вернуться.

Седой придвинулся ближе и принюхался к моей шее. Я вжалась в диван.

— Ты пахнешь моим сыном. Вижу, связана с ним узами.

В замешательстве я перевела взгляд на Блэйна, но тот покачал головой.

— О, не со мной, принцесса. С моим сводным братом… его другим сыном. Хантером Ривзом.

Удар наотмашь отбросил Блэйна на другой конец комнаты. Лицо старшего оборотня исказилось от гнева, и он прошипел:

— Дэвенпорт. Он есть и всегда будет Хантером Дэвенпортом. Неважно, как он себя сейчас называет.

Охренеть. Просто охренеть.

Недостающие фрагменты головоломки, которые не давали мне понять происходящее, обрушились на меня с силой тарана. Беловолосый был отцом Хантера… и Блэйна.

— Ч-что вам нужно? — едва смогла пискнуть я, все еще скованная остатками заклинания.

Мрак на лице альфы исчез, сменившись радушием, которое, честно говоря, пугало еще больше.

— Ты, моя дорогая, станешь силой, необходимой для моего величайшего оружия. Омеги могут делиться силой со своими связанными узами альфами, ты знала?

— Хотят они того или нет, — грубо добавил Блэйн, поднимаясь на ноги. — Твоя слабохарактерная мать пыталась какое-то время сопротивляться, но ей было не тягаться с ним.