Тони стиснул руку Джейн, призывая к молчанию.

— Зачем мне было вызывать полицию, если бы я это сделала? — выпалила она, игнорируя безмолвный совет своего адвоката.

— Чтобы похвастаться. Забавы ради. Чтобы прославиться. Создать видимость невиновности. Ради выгоды. Ваш бизнес держится на тонкой нити доверия, а предыдущее убийство, если я не ошибаюсь, принесло вам немало новых клиентов, — впервые подал голос Барроу. — Может, вы надеялись нажиться на ещё одном убийстве?

Что ж, ладно. Это были действительно веские причины.

— А может, вы надеялись организовать похороны мисс Айронс, — теперь Хайтауэр выбрала более мягкий тон. — Или всё вышло случайно. Может, вы разозлились, когда она не ответила вам, и решили форсировать события. Что бы ни случилось, ясно, что теперь вы сожалеете об этом. Вы не плохой человек, Джейн. Это очевидно. Вы напуганы. Я вас понимаю. Просто расскажите нам, что произошло, и мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вам.

Губы Джейн приоткрылись.

— Я вам уже рассказывала, что произошло. Много раз. Вы просто не хотите мне верить.

— Знаете что? Мы закончим на этом. — Тони резко встал, и его стул с визгом отъехал по дешёвому линолеуму. Ещё больше драмы. — Моя клиентка уже призналась, что оставляла те сообщения, находясь под случайным воздействием дурмана, тернового яблока, бешеной травы, или как вы там это называете. Такое никто в здравом уме не сделал бы. Она шла навстречу следствию: предоставила доступ к дому и бизнесу, отвечала на одни и те же вопросы по многу раз. Это уже граничит с издевательством.

«Точно, издевательство, — мысленно согласилась Джейн. — Но так ли обязательно было использовать фразу «никто в здравом уме»?»

Хайтауэр коротким жестом указал на отодвинутый стул:

— Присядьте, мистер Миллер. Мы ещё не закончили.

— Как я уже сказал, мы закончили, — отрезал Тони, наклонился над столом, упёршись в него ладонями, и принялся выстукивать пальцами дробь: тук, тук, тук. — Либо предъявляйте обвинение моей клиентке, либо мы уходим.

Подождите, что? Обвинение? Во рту у Джейн пересохло. Стоило ли вот так дразнить агентов?

В дверь дважды коротко постучали. В комнату вошёл Конрад — резкой, отрывистой походкой. Его костюм впервые с момента их с Джейн знакомства был измят. Пятичасовая щетина темнела на подбородке, а вокруг глаз залегли морщины от усталости. Спал ли он вообще с момента убийства?

Избегая взгляда Джейн, Конрад поставил ноутбук на край стола экраном к остальным следователям.

— Борегард Харден прислал запись с камер наблюдения.

Плечи Джейн напряглись, а желудок скрутило, потому что она знала, что покажет видеозапись. В конце концов, её и правда могли обвинить в преступлении.

— Прошу зафиксировать, что моя клиентка добровольно передала эти материалы, — громко заявил Тони.

Однако Бо упоминал ордер. Почему, ну почему он не дождался его?

Сейчас Джейн влепят обвинение в воспрепятствовании следствию — это как пить дать.

Специальный агент Барроу нажал кнопку воспроизведения мясистым пальцем. На экране развернулась мультиэкранная картинка кладбища: крыльцо, территория, хозяйственный сарай.

Взгляд Джейн зацепился за вспышку бледно-голубого. Она съёжилась, наблюдая, как Ана Айронс практически вывалилась из своего «Фольксвагена Жука» и, пошатываясь, побрела ко входу в «Сад Памяти». Рыжеволосая женщина ковыляла по брусчатке, то и дело спотыкаясь и едва не падая, — «орлиный глаз» системы безопасности фиксировал каждое её движение. Наконец, она добрела до крыльца, споткнулась, уронила сумочку у ног и рухнула в кресло-качалку, оставив клок волос на гвозде в оконной раме.

Джейн изучала её лицо в момент падения. Ана даже не поморщилась. Она была почти мертва, пока шла.

Следующие несколько минут записи не показывали ничего, кроме ветерка, танцующих прядей волос и визита колибри, заглянувшей к кормушке на крыльце за быстрым перекусом. Затем занавеска в окне начала колыхаться. Появился Ролекс. А через мгновение на крыльцо выбежала Джейн и принялась действовать: сняла с Аны солнцезащитные очки, затем позвонила Конраду.

Джейн стиснула зубы до хруста. Она знала, что все увидят дальше: как она рылась в карманах и сумочке Аны, как щёлкала на телефон мёртвое тело, словно одержимая убийствами чудачка. Вот только…

…экран размылся, когда камера с датчиком движения сменила фокус, уведя картинку с крыльца на что-то другое. Нет, не на что-то. На кота. На её кота. Ролекс сидел в окне гостиной между шторами, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, заглядывая сквозь стекло. Следующие несколько мгновений на экране была только миниатюрная домашняя пантера с мордочкой, достойной возглавить список самых очаровательных животных в истории и воображении. Но… но…

Что? Джейн отчётливо помнила, что в момент смерти Аны эти шторы лежали на полу. Неужели Бо подменил запись? Ох, чёрт. Так и было. Он пошёл на преступление ради неё.