Джейн и Тони сидели по одну сторону холодного металлического стола, а напротив них — агент Хайтауэр и специальный агент Барроу. В маленькой стерильной комнате для допросов не было ничего, кроме стола и камеры, чей стеклянный глаз смотрел на Джейн с откровенной враждебностью.

Она была уверена: за двусторонним зеркалом стоит Конрад. Его пронзительный взгляд уже прожёг две дыры у неё во лбу. Джейн выпрямилась на неудобном стуле с жёсткой спинкой и поправила шляпку. Несомненно, Конрад верил в её невиновность.

— Напомните мне, что произошло с дурманом, — попросила Хайтауэр, заставив Джейн вздрогнуть.

Агент подала фразу как вежливое предложение, почти приглашение к беседе, но Джейн прекрасно понимала: это приказ. К этому моменту она уже дважды расписала события того дня и трижды объяснила, что такое дурман.

В глубине её сознания кружились подозрения. На записи с камеры Ана казалась пьяной или обкуренной. Что, если её одурманил убийца?

— Ну… — начала Джейн и прочистила горло.

— Нет! — рявкнул Тони, обрывая её на полуслове, и ударил кулаком по столу — сплошная драма и пафос. Пытался ли он кого-то впечатлить? — Она уже всё объяснила про эту траву. Переходите к следующему вопросу.

Джейн покосилась на своего адвоката, впечатлённая его пылкостью в её защиту. Может, Тони всё-таки не ненавидел её? Хотя… какая глупость. Конечно, он ненавидел её. Просто обожал её деньги.

Хайтауэр выглядела не слишком довольной таким напором, но всё же кивнула:

— Хорошо. Тогда давайте послушаем сообщения, которые вы оставили мисс Айронс.

«Неужели это необходимо? — подумала Джейн. Она не помнила дословно, что наговорила, но вряд ли там было что-то ужасное. Правда? — Пожалуйста, пусть будет так».

Внезапно из динамика полился её собственный, взвинченный, почти маниакальный голос:

— Привет! Алло. Это Джейн. Джейн Элеонор Лэдлинг. Девушка с кладбища. Я просто хотела перекинуться парой слов. Помнишь наше двойное свидание? То есть, я знаю, что ты ещё не согласилась пойти или вроде того, но ты согласишься. Обязательно. А иначе… — Она рассмеялась с каким-то дьявольским ликованием. — Шучу, шучу. Ты согласишься, как только я расскажу тебе, какой Бо замечательный. Такой замечательный! Перезвони мне хоть раз. А иначе… На этот раз я могу быть серьёзной. Это Джейн.

Джейн вся сжалась. Ладно, не самое лучшее начало, но и не самое страшное. Судя по тому, что она наговорила Фионе и Бо, это мог быть настоящий вихрь ужаса.

Зазвучало следующее сообщение:

— Привет, Ана. Или Татиана. Это Джейн. Я только что поняла: ты меня игнорируешь, потому что боишься смерти. Я права, не так ли? Но бояться нечего. Я очень постараюсь сделать этот опыт прекрасным для тебя, обещаю. Ты будешь клясться, что почти жива. Ладно. Пока.

Её адвокат с шипением втянул воздух сквозь зубы. Отличный актёрский приём. Да, теперь Джейн вполне понимала, почему эти вроде бы невинные сообщения привлекли столько внимания. Следующее началось с её смеха:

— Йоу! Ана-банана! Кто ещё верит в Санту? Кто живёт с бабулей? Ой, я забыла. Ты это терпеть не могла в третьем классе. Упс! Прости. Угадаешь что? Всегда слушай деревья. Они никогда не ошибаются. О, ничего себе! Как этот крутой меч оказался у меня в руке? Тик-так.

А потом ещё одно:

— Будем честны, хорошо? Конрад такой же горячий, как я думаю? Или ещё горячее? Чёрт! Он горячее, правда? Он разобьёт мне сердце, и проклятие снова победит. Нет, не пытайся меня утешить. Дай мне утонуть в моём океане страданий. Ладно, пока!

Джейн ни за что не хотела смотреть в сторону двустороннего зеркала.

Ещё одно сообщение:

— Приветик! Я до сих пор не встретила себя из будущего, а это значит, что идея отличная. Если только я не умерла. Думаешь, я умерла? Ладно, пока!

Раздался щелчок, означавший конец вызова, после чего снова зазвучал голос Джейн, и запись плавно перетекла в другую, без паузы:

— Всех древесных жителей нужно немедленно вырубить. Обезглавить их!

— Ана? Это Джейн. Слушай, у меня только что появилась блестящая идея. — Внезапная тишина. — Что? Нет! Тсс, замолчи. Я разговариваю с кем-то особенным. — Ещё одна пауза, а потом её голос, всё более заплетающийся, будто она пьянела на ходу: — Ну? Что скажешь? Ана? Алло? Ты ещё здесь?

О нет, нет, нет. Ладони Джейн стали липкими, а по спине пополз холодный пот. Слава богу, поля шляпки бросали тень на её пылающие щёки.

— И наконец — моё любимое, — с едва уловимым оттенком «вот я тебя и поймала» произнесла Хайтауэр.

Зазвучала последняя запись:

— Помнишь, когда мы были детьми и ты однажды пришла ко мне в гости, мы играли в прятки в саду, потому что я ужасно хотела устроить твои похороны? И до сих пор хочу. Что скажешь? Можно?

Джейн едва сдержала стон.

— Я не убивала Ану. Но если бы убила, я бы запросто спрятала тело. Никто бы никогда ничего не узнал.

— Я вам верю, — подбодрила Хайтауэр. — Пожалуйста, расскажите, как бы вы это сделали — так мы докажем вашу невиновность.