Воздух с шипением вырвался из её лёгких в горьком выдохе, превращаясь в пар на холодном воздухе. Любовник. Это определение не стоило бы мужчине репутации, но свист и улюлюканье, которыми встретили слова Силвуса, были доказательством того, что её репутация пострадала. Он за считанные секунды разрушил то осторожное доверие, которое она пыталась выстроить с аудиторией.

— Эльсарианский Орден демонизирует насилие, хотя зачастую это единственный способ для угнетённых народов сбросить иго, — отрезала она. — Вы бы предпочли, чтобы мы оставили «скуту» Аэлиуса, и она сожгла бы Эдессу дотла?

— Если ваше правление требует насилия для своего утверждения, легитимно ли оно?

— Я убила Аэлиуса не для того, чтобы навязать чьё-то правление, а чтобы свершилось правосудие. — Она изо всех сил старалась сохранить спокойствие, хотя проклятия зрителей становились всё громче. — Возможно, Орден тратит слишком много времени на созерцание лесов, чтобы увидеть это, но иногда единственный путь к справедливости — кровь. Потому что закон, в значительной степени сформированный религиозными догматами о морали, подвёл людей.

Это вызвало в толпе хор задумчивого гула, но серый взгляд Силвуса загорелся смехом.

— В таком случае надеюсь, вы никогда не подведёте народ. Было бы жаль видеть, как вы напоретесь на свой собственный клинок.

Тревога кольнула её в затылок.

— Я…

— Мы услышали достаточно ваших обоснований, — Веренция подняла руку. — Расскажите о событиях того дня.

Её губы приоткрылись, чтобы повторить ту же последовательность фактов, которую она месяцами излагала перед любопытными толпами и дипломатами в попытке быть прозрачной. Это ничего не изменило. Усталость, которую она сдерживала всё это время под лавиной работы после Расплетения, захлестнула её. Эльсарианский Орден был стаей стервятников, ждавших её падения.

Вы бы хотели, чтобы это были вы. Это читалось в их сжатых челюстях и прищуренных глазах. Самый важный момент для эльсарианской религии за десятилетия, и никто из их рядов не стоял за этим. Сунув озябшие пальцы в карманы для тепла, она закончила свой рассказ.

— Славная сказка, — Веренция возобновила неистовое постукивание по креслу Кассанданы. — Насколько хорошо вы разбираетесь в Кодексах?

— Я мало что читала, кроме Евангелий Мудрости.

— Вы давали обет какому-нибудь богу?

Сарай напряглась, заметив задумчивое выражение Инквизитора. Что ты затеяла?

— Нет.

— Вы встречались с кем-то из Эльсар прежде?

Аудитория замерла, впиваясь в неё взглядами.

— Я видела Лорда Смерти около пяти лет назад, когда едва не погибла от рук Тетрархов Аэлиуса и Туллуса, — напомнила она им. Судя по вою адептов Аэлиуса, они считали, что ему следовало закончить начатое.

— Необразованная и не давшая обета, но вы видели одного из самых неуловимых Эльсар дважды, — Веренция прекратила постукивать. — Почему, по-вашему, Лорд Смерти явился вам, а не одному из своих многочисленных верных слуг?

Сарай настороженно наблюдала за ней.

— Потому что я смогла его призвать.

— Значит, вы маг двенадцатого уровня? — зубы Веренции блеснули. Ловушка захлопнулась.

Чёрт. Сарай вздрогнула.

Среди проблем, порождённых отсутствием у неё формального образования, было ограниченное понимание сложности магии. Уроки с Магом Телмаром научили её, что всё не так просто, как «внутренний источник силы», который открывается при использовании руны.

Тело мага имело двенадцать внутренних Порогов — своего рода вентилей разной пропускной способности. Переход через Первый давал лишь слабую струйку силы, которую большинство могло поддерживать больше дня. Руны вроде «Зоста», которые она использовала для Допроса, требовали открытия Четвёртого Порога и могли обессилить её за пятнадцать часов. Но переход через Двенадцатый Порог высвобождал такой поток, который высасывал из пользователя магию и убивал его за считанные минуты — магия и жизненная сила были неразрывно связаны. Почти никто не обладал контролем, достаточным, чтобы закрыть Двенадцатый Порог после его открытия. Но редкие, непостижимо могущественные пользователи, способные по своей воле открывать и подчинять этот поток силы, были известны как маги Двенадцатого Уровня. Как Аэлиус. И как Кадра.

Не она.

На лице Блазиуса заиграла улыбка при виде её молчания.

— Вы ведь осознаёте, Конечно, что руны Призыва в основном являются рунами Двенадцатого Уровня и требуют, чтобы пользователь перешёл Двенадцатый Порог?

— Осознаю.

— Тогда у вас не должно возникнуть трудностей с моим вопросом, — мягко произнесла Веренция. — Вы маг Двенадцатого Уровня?

Усталость и гнев гудели в её черепе.

— В тот момент я была им.

Взгляд Блазиуса сверкнул торжеством.

— Магия так не работает.

— Так работает отчаяние, — отрезала она.

— Почему вы были так отчаянны, Петитор Сарай? — слюна забрызгала его бороду, когда он прошипел это слово. — Не потому ли, что смерть Верховного Мага лишила вас силы, которой он вас прикрывал?