Я вздохнул, ущипнув себя за переносицу, услышав смешок Джастина позади нас — его стая слонялась возле двери их камеры, которая находилась напротив нашей, и с любопытством наблюдала за происходящим. Однако Баг дал ему подзатыльник, прежде чем тот успел ляпнуть лишнего, и втолкнул его в их комнату.

— Эм… — она сглотнула, с тревогой глядя в пол. — Да, Альфа.

Я закатил глаза, чувствуя, как Син чуть ли не взрывается от самодовольства по связи.

— Заводи её внутрь, ты, здоровенный придурок, — проворчал я, протискиваясь мимо него и подталкивая ее в комнату. Мои нервы сдавали, требуя чтобы мы убрали ее с глаз долой прямо сейчас. — И хватит врать.

Я почти споткнулся на последнем слове, когда моя вытянутая рука задела ее предплечье.

Это был разряд статического электричества и эйфории, и ее глаза метнулись к моим.

О. Мой. Бог.

Она была… Мне пришлось сморгнуть пелену жара, который пытался сварить меня заживо. Она замерла, и мы оба смотрели друг на друга. Она снова сжалась, прижимаясь к Сину.

Мое сердце колотилось в груди, разум вышел из-под контроля. Требуя, чтобы я схватил ее. Защитил её.

Укусил ее.

Заявил на нее права.

Не ждал.

Я едва мог дышать, потребность была такой жестокой. В отличие от остальных членов моей стаи, у меня сохранилось приличное количество воспоминаний из прошлого.

Синдром эхо-гона был кошмарным недугом, из-за которого я в любом случае оказался бы здесь. Но с недугом или без, я был молодым альфой, живущим в Нью-Оксфорде, так что я общался с изрядным количеством омег.

Никогда в своей жизни я не чувствовал омегу, которая так изголодалась бы по прикосновениям, как она.

Я заставил себя сделать еще один шаг, заставил себя прислушаться к тому, что говорил Син.

— Баг — после того, как мы её устроим, мы можем разделиться, чтобы сходить и раздобыть ей кое-какую одежду у Редгрейвов? У них должно что-то быть.

Я услышал согласное хрюканье Бага.

Хорошо. Правильно. Да.

У стаи Редгрейв найдется что-нибудь для обмена. Кресцент придется остаться здесь, по крайней мере, пока. Я не оставлю ее, пока у нас не будет подкрепления. Запереть камеру, чтобы не пустить других альф, было не так просто. Мы не могли сделать этого сами — все двери камер были автоматическими.

После одиннадцати, когда дверь камеры закрывалась, она блокировалась до семи утра. А до тех пор мы были уязвимы даже в нашем собственном крыле.

Но я также не собирался позволять Сину бродить в одиночку, так что нам придется разделиться.

У стаи Эмеральд был Джастин, и именно поэтому, будучи стабилизированными своим собственным омегой (и благодаря тому факту, что они были нашими самыми давними союзниками), я доверял им больше, чем остальным.

Но Холден будет жаждать крови, и, возможно, мы идем прямо к гребаной полномасштабной войне.

 

 

Глава 5

КРЕСЦЕНТ

Мы подошли к двери их камеры.

Я прищурилась, заглядывая внутрь, и когда мое зрение сфокусировалось, первое, что я заметила, было море красочных рисунков, нанесенных из баллончика на стены, что было странно, но уютно. Внутри было не слишком тесно, вдоль стен помещались четыре двухъярусные кровати и простой комод. В центре оставалось приличное пространство, где валялось несколько старых гантелей, а вдоль стен располагались две тяжелые железные двери.

Однако с этой комнатой была одна серьезная проблема. Я сделала глубокий вдох.

Здесь пахло очень хорошо.

Типа… до головокружения хорошо.

Оружейный металл. Океанский шторм. Железное дерево и тлеющие угли. Темный, сухой вкус пустынного затмения…

Эти запахи витали в воздухе. В одеялах и стенах. Впитались в каждый угол, в каждый вдох.

Раньше я их не улавливала — альфы, должно быть, носили блокаторы запаха — но теперь…

Я сильно вздрогнула от прикосновения к моему плечу, затем сглотнула, подняв взгляд на кроваво-красные глаза.

Какой запах принадлежал ему? Я не могла знать наверняка, но инстинктивно нашла только один ответ.

Один запах отличался от остальных, успокаивая и лаская меня присутствием, скрывающимся за ним, которое говорило о чем-то более спокойном.

Мой…

Сухой ветер во тьме.

Мое затмение.

Это определенно был запах Сина.

Я дрожала, поняла я.

— Кресцент. — Син хмуро смотрел на меня сверху вниз, и я взяла себя в руки.

Ты изголодалась по прикосновениям, глупенькая. Любой альфа будет пахнуть как рай.

Просто я так устроена. Даже если запахи, которые я уловила там, не были такими.

Тогда мне было страшно. Сейчас я чувствовала себя в безопасности.

Вот и все.

В «Монастыре» они старались по возможности ограничить мое воздействие запахов альф.