Это была «What’s Up?. - Она увеличила громкость. Эрван отвлекся на раскат грома и допил свой стакан. Через несколько мгновений он незаметно зевнул и заметил, что его спутница смотрит на него как-то странно. К тому же она едва прикоснулась к своей тарелке. Он хотел что-то сказать, но его охватило головокружение. Ориентируясь с трудом, он встал.

— Извини, я… я сейчас вернусь.

В ванной он обрызгал себе лицо водой. Этот внезапный приступ головокружения… Выпрямившись, он заметил Сибиллу в дверном проёме.

— Кто ты? — спросила она.

Он уставился на своё отражение в зеркале, уперши обе кулаки в раковину. Сначала он не открывал рта, но потом всё-таки выпалил:

— Я не понимаю.

— Конечно, понимаешь. Я знаю, что они нас прослушивают. Что ты меня накачиваешь наркотиками и выходишь на улицу во время карантина. Я знаю, что Мелисса пропала. Что они делают с нами… какие-то вещи, когда мы под кайфом.

Чтобы подкрепить свои слова, она сняла свитшот и показала ему красную точку на спине.

— Почему они так поступают?

Сибилле казалось, что мир её спутника рушится. Теперь его черты искажала отвратительная гримаса, а глаза горели глухой яростью.

— Ты не отступаешь… Почему у тебя ничего не получается? Они говорят, что дело в лицах. Всё могло бы сложиться так хорошо, мы могли бы…

Еще один момент нерешительности. Ему было действительно плохо.

— Ты — мой провал… Я был ответственен за тебя… Но я влюбился в тебя… Я нарушил протокол.

Он повернулся, сделал шаг вперед. Она отступила на столько же, положив руку на дверную ручку, готовая разбить ему нос, захлопнув дверь.

— Какой протокол?

— Пока это не сработает, они будут продолжать, Сибилла… Они… будут вводить тебе снова… и снова… все эти образы в голову, пока… пока твой мозг не выдержит… И ты закончишь как остальные… Это то, чего… ты хочешь?

Её зрачки с трудом пытались успокоиться. Её рот колебался между гримасой и улыбкой.

— На самом деле, ты до сих пор не поняла! — расхохотался он.

— Что? Чего я не поняла?

Он пошатнулся, плечом ударился о стену.

— Что ты уже бывала здесь, в Лонжепине.

Ответ ударил её по лицу. Сибилла тоже была на волосок от того, чтобы погрузиться в бездну. Под её ногами раскрывалась пропасть, и она собиралась падать в неё бесконечно. Голос Эрвана теперь был лишь отдаленным шумом.

— Я вынужден их предупредить… Всё кончено… Мне очень жаль…

В поле его зрения тело Сибиллы размножалось. Внезапно в его глазах отразился ужас. Он наконец понял, что происходит.

— Ты…

Его губы застыли, и он рухнул на пол. Сибилла тут же закрыла дверь, а затем замерла, прижав лоб к дереву, с закрытыми веками. - Ты уже бывала здесь. - Её ошеломило одно видение: она и Лили в своей машине, пытающиеся сбежать из деревни в разгаре бури и вновь натыкающиеся на тот проклятый портик, на котором выделялись слова: - Добро пожаловать в Лонжепин. - Её сны, совпадения между тем, что она переживала в них, и реальностью… Чёрт возьми, что они с ней сделали?

Направление — спальня. Гардеробная. Она разделась, надела чёрные джинсы, тёмно-серый свитшот, водонепроницаемую ветровку и пару кроссовок. Нужно было любой ценой защитить карту памяти от дождя, поэтому она завернула её в пищевую плёнку и засунула на дно кармана. В передний карман свитшота она положила плюшевую игрушку Тома. Его Котик… Это было всё, что она взяла с собой.

В гостиной она заглянула через панорамное окно. Небо теперь было совсем чёрным. На террасе напротив Мартин и Агнес убирали остатки аперитива и возвращались домой. Сибилла была в этом уверена: эта женщина была такой же, как Эрван, — стражницей, которой поручено следить за Мартином и составлять отчёты. - Ты — мой провал. - Но что он имел в виду?

Открывая раздвижное окно, Агнес на мгновение застыла, глядя в её сторону. Сибилла откинулась в сторону, сердце забилось в панике. Пять минут спустя гильотина постепенно опустилась. Двадцать один час. Выходы запирались. Тревога усилилась.

Ещё несколько минут — и придётся убираться отсюда. Она немного приглушила звук телевизора и вставила «Унесённые ветром» в DVD-плеер. Вечер, как и любой другой, для тех, кто слушал.

На самом деле, это был её последний вечер в самом сердце этого кошмара.

62

Вадим поцеловал сына в щеку и оставил свет включенным на случай ночных гроз, которые могли бы его напугать. Няня только что ушла. Он подошел к Вику, который перекусывал кусочком пиццы с четырьмя сортами сыра, достал из холодильника две бутылки пива и открыл их. Затем он опустился в кресло, положив мобильный телефон на видном месте перед собой. Было уже после 21:00, а эксперт-криминалист так и не позвонил ему.