Порыв ветра прошелся по камням, сорвавшись с вершины пика над нами, подул на меня наперерез, так что мой черный плащ отбросило назад. Сила этого порыва была столь велика, что я чуть не попятился к пандусу.

Я получил свой ответ, свое слово из высшего мира, и повернулся - но, в отличие от Александра у дверей Эдема, не ушел, смеясь.

ГЛАВА 2 ТЕМНЫЙ ПОЛУМЕСЯЦ И ПОЖИРАЮЩИЙ ДРАКОН

Мы встретились за много световых лет от звезды Анники, в заранее оговоренном месте, далеко от света любого солнца.

Корабль, который нас ждал, стоял в одиночестве, но это был не могучий военный корабль «Мнемон», как я ожидал, и не флагман флота Джадда. Это был небольшой, быстроходный корабль, почти полностью состоящий из двигателя. Я знал подобные корабли по сканам, видел несколько десятков таких в свое время на Джадде и среди флота, который плыл с нами от Ганелона к Перфугиуму.

Я наблюдал из задней части трюма, как гигантские двери начали открываться, сегмент за сегментом скользя в стороны, словно пластины на доспехах легионера. Шум их открытия наполнил огромный трюм громом, и только защитный щит сдерживал безвоздушную ночь. На мгновение я увидел далекие звезды, затемненные ярким светом панелей, освещавших посадочный отсек. Затем их заслонила тень, и включились наружные прожекторы, озарив джаддианское судно светом.

Оно выглядело как какой-то вид кита, с гладкими линиями и органичными изгибами, и, приближаясь, поворачивалось, а реактивные двигатели выпускали струи газа, пока широкий борт судна не оказался лицом к нам. Золотые паруса были давно убраны и сложены в отсеки по всей длине. Корабль сиял, когда появился в поле зрения, с корпусом белым, как фарфор.

Дюжина людей Гошала сновала по полированному черному полу трюма, размахивая сверкающими указателями, чтобы направлять приближение судна. Затем оно пересекло наш защитный барьер, и трюм сразу же наполнился гулом репульсоров.

«Мы не можем быть уверены, что они прибыли одни», — заметил специальный агент Эдуард Альбе, стоявший слева, озвучивая мысль, которая мучила меня. Князь Каим наверняка слышал о последствиях битвы при Воргоссосе, слышал, что Кхарн Сагара мертв — как королева Воргоссоса, так и монарх Латарры — слышал, что союз, который на короткое время возник между Империей и экстрасоларианцами, был разрушен, и что я обратил «Демиург» против имперского флота, захватил могучий корабль и исчез.

«Я совершенно уверен, что можем", — ответил я. «Вопрос в том, А2, увидим ли мы остальных, а?»

Молодой Альбе постарел более чем на десять лет за десятилетия, прошедшие после Воргоссоса, проведя большую часть путешествия оттуда в бодрствовании. Несмотря на то, что он был патрицием, и не выглядел заметно старше, его мальчишеское очарование заметно поблекло, словно его отшлифовали. Он оставался молодым, но его молодость стала чем-то вытянутым, растянутым, истонченным, пока не превратилась в лист лака, отслаивающийся под воздействием стихии. «Если нас атакуют...»

«Нас не атакуют», — перебил я, желая, чтобы это было правдой.

«Ты так уверен, что можешь доверять своему князю, что он сдержит свое слово?»

«Люди Джадда не лгут», — вставила Кассандра, сверкнув зелеными глазами на музейного католика. Она сама была похожа на джаддианку, и гордилась этим, стоя там в своей алой мандии поверх черного костюма цвета Марло. Но две ее джаддианские косы исчезли, их заменил свободный каскад волос, перехваченный золотыми кольцами.

Эдуард ответил со своей обычной вежливостью: «Как и сьельсины».

Тогда появились мощные посадочные опоры белого корабля, сочлененные конструкции из резины и стали, похожие на когтистые ноги некоего могучего стола. С шипением гидравлики корабль опустился на эти ноги, словно притаившийся дракон, покрытый ледяной чешуей.

«Смирно!» — крикнул капитан Гошал, бедный провинциальный офицер, который имел несчастье доставить Адриана Марло из Сабраты на Форум и, таким образом, оказался завербованным в мое безумное и, между прочим, предательское дело.

Триста человек, которых Гошал привел, чтобы произвести впечатление и поприветствовать нашего почетного гостя, двинулись как один, сверкая наконечниками копий. Где-то справа корницен затрубил в свой огромный медный рог. От этой музыки у меня на глаза навернулись слезы.

Эдуард приказал ему сыграть военный гимн моего Красного отряда. Знакомая мелодия застала меня врасплох.

Красный отряд исчез. Исчез навсегда.

Даже Лориан исчез.

На мгновение я закрыл глаза, и в моей памяти всплыли на поверхность, словно из водоносного слоя, наставления старого Гибсона.

Горе — это глубокая вода, дорогой мальчик.

Скоро вся галактика утонет.