Я старался не думать о царящем там отчаянии, о том разложении телесном и душевном, которое должно царить в подобном месте. Старался не думать о болезнях, о злоупотреблениях, о той простой и грубой уродливости мира, которая, должно быть, процветала там.

Я молился, чтобы следующий корабль пришел поскорее, хотя он и не мог увезти всех.

Наш флайер достиг пункта назначения: котона в самом центре недавно залитого посадочного поля, за толстыми ромбами грузовых ког, припаркованных на асфальте. Корабль в его центре был похож на башню, на высокую ракету старого образца. Я увидел его во время нашего последнего захода на посадку, возвышающимся над краем котона и над аэродромом. Верхняя часть башни была открыта, из нее выдавался своего рода портик с местом для стыковки нашего флайера. Мой невидимый пилот посадил нас, и люк открылся, нижняя часть превратилась в ступеньки.

Андрогин поспешил вперед. Я следовал за ним уже медленнее. Мы отъехали совсем недалеко, и высоко вверху я увидел очертания того, что простолюдины, должно быть, принимали за орлов — это были мои ирчтани.

«Держитесь курса», — набрал я на терминале. «Ждите моего приказа».

«Миледи!» Ветер донес голос гомункула, превратив мой плащ в черные крылья, а длинные волосы в корону из перьев — как будто это был какой-то старый ворон, усевшийся на перила Ее Высочества, а не Дьявол из Мейдуа. «Я привел лорда Марло, как Вы просили!»

«Спасибо, Августул», — прозвучал теплый голос принцессы из-за арки входа. «Ты можешь идти».

Андрогин снял шапочку, на мгновение обнажив свою совершенно лысую голову. Поклонившись, он удалился, проскочив мимо своей хозяйки в темноту комнат на вершине пришвартованного корабля-башни.

«Тебе понравилось мое сообщение?» — спросила женщина в арке.

Я поднял его, чтобы она могла его видеть. «Очень смешно».

Это была полоска черной бумаги, плотно свернутая, без единой капли чернил.

Селена рассмеялась. «Я так и думала».

«Это должно быть секретом?» — спросил я.

«Не совсем», — ответила она. «Александр знает, что я здесь, но я хотела свести к минимуму внимание, которое может вызвать наша встреча. Августул был очень осторожен». Она шагнула вперед, полностью оказавшись на свету. «Я скучала по тебе, Адриан».

Шестьдесят пять стандартных лет прошло с тех пор, как наши пути разошлись на Латарре — для меня больше пятидесяти.

Женщина, стоящая в тени арочного портала с филигранной резьбой, не постарела ни на день, и я сказал ей об этом.

«Для меня прошло около шести месяцев», — ответила она, приближаясь, ее белое платье развевалось на ветру, дующем с высоты. Ее волосы — рыжие, как пламя — снова отросли и доходили почти до талии. Раньше они были уложены в модную при императорском дворе прическу с кудрями, а теперь она носила их распущенными, гладкими, как зеркало, с пробором посередине и коротко подстриженными на лбу, прямо по линии бровей. Ее платье оставляло руки обнаженными, и кожа на них была почти такой же бледной, как и платье. Рубины сияли на шее и запястьях и переливались на пальцах.

«Прошло более пятидесяти лет», — сказал я.

Пятьдесят лет? Она произнесла это одними губами. Селена остановилась менее чем в футе от меня, покраснела и отвернулась. «Я думала... Я думала, что больше никогда тебя не увижу».

«Я так не думал», — ответил я. У меня были видения, в которых мы были вместе, и хотя многого из того, что я видел, никогда не произошло и не произойдет, у меня было чувство, что наш конец еще не наступил.

«Говорят, ты предатель, — сказала она, — что ты напал на людей, которых мы послали на помощь латарранцам на Воргоссосе».

«А ты во что веришь?»

«Я верю, что ты не предатель», — произнесла она. «Зачем бы тебе приходить сюда, если бы ты был предателем?»

Поднявшийся ветер резко отбросил мой плащ и волосы в сторону. Высоко над посадочной площадкой в воздухе парил грузовой модуль — прямоугольный в профиль и трапециевидный в поперечном сечении, репульсоры работали, чтобы противостоять силе притяжения Гододдина.

«Ты мудрее большинства членов военного совета», — ответил я и отвернулся. «Но я убил их. Лорда Дору, людей из Капеллы». Технически, «Демиург» убил самого Кедрона. Я бы убил Кедрона, особенно после того, что он сделал с моей Кассандрой. «Капелла — демониаки, Селена. Они принесли... машинный разум на корабль Кхарна Сагары — тот, который я забрал у Воргоссоса».

Ее глаза широко раскрылись. «Так это правда?»

Я мог только кивнуть.

“Нам следует зайти внутрь», - попросила она, взяв меня за руку.

«Миледи, — возразил я, — я не должен».

Селена приподняла бровь. «Ты боишься за мою добродетель?»

«Не за твою добродетель, — возразил я, — за твою жизнь».