Пальцы дрожат, когда я срываю бумагу, наконец добираясь до коричневой коробки. Я сдвигаю крышку, и взгляд взлетает к нему, когда я вижу набор ключей.

Они маленькие, меньше, чем ключи от машины.

— Что это? — спрашиваю я, вытаскивая.

Там два ключа и брелок в форме рожка мороженого. Он забирает их и берёт меня за руку, чтобы вывести наружу. По пути подхватывает Расса. Тот был занят тем, что строил что-то из своих разноцветных кубиков, пока ждал, когда приедут его два лучших друга, близнецы Кэла и Сильви.

— Папа! — визжит он. — Я строю!

— Закончишь строить через минутку, дружок.

Он взъерошивает шёлковые тёмные волосы и придерживает для меня дверь.

Я не могу придумать никаких вариантов, кроме какого-нибудь сарая для хранения, что было бы неплохо для всех новых электронных игрушек, которые мы купили Рассу на Рождество, но я не могу представить, чтобы он сделал такую обыденную вещь одним из моих многочисленных продуманных подарков.

Когда мы выходим на крыльцо, Миа и Люк стоят на подъездной дорожке возле совершенно нового винтажного розового гольф-кара. Я ахаю, когда вижу его.

— Миа! Мне так нравится твой гольф-кар.

Он бледно-розового цвета. Сиденья из коньячной кожи, а крыша — розово-белый полосатый тент с маленькими кисточками по краям.

Миа смеётся, передавая Люку бутылку вина, которую держала.

— Он уже был здесь. Мы пришли пешком.

У меня отвисает челюсть. Я смотрю вниз на ключи в своей руке. Муж наклоняется и прижимается поцелуем к моему уху.

— С Рождеством, Кексик.

Я таращусь на него несколько секунд, прежде чем прихожу в себя настолько, чтобы ударить его по плечу.

— Дейтон! Я больше не могу жить с твоими подарками! Это слишком.

Я уже видела такие ретро-винтажные гольф-кары в продаже. Они стоят почти как машина.

Люк и Миа переглядываются, улыбаясь. Я складываю руки на груди, пытаясь убедить себя в нелогичности моей реакции.

Если он хочет меня баловать, почему я должна жаловаться?

Первые несколько лет вместе я всегда говорила «его деньги», и он это ненавидел. Теперь всё записано на нас обоих, даже его бизнес. Он добавил меня как партнёра и начал платить мне зарплату, хотя я ни дня в жизни не работала в его офисе.

Расс извивается у него на руках, пытаясь вырваться, чтобы пойти опробовать новое средство передвижения. Дейтон ставит его на землю, и тот срывается с места и запрыгивает в гольф-кар.

Мужа не раздражает мой настрой. Если уж на то пошло, ему нравится, когда я веду себя как вредина.

— Если будешь показывать дурные манеры, — шепчет он на ухо, обнимая меня сзади, — мне придётся нагрубить нашим гостям, утащить тебя наверх и вытрахать их из тебя.

Рокот его глубокого голоса посылает дорожку жара вниз по позвоночнику. Я облизываю губы, прежде чем медленно кивнуть. Соблазнительно просто продолжить устраивать сцену, но я знаю, что его угроза не пустая.

— Мне нравится, — наконец признаю я.

— Хорошая девочка.

Он отпускает меня и шлёпает по попе.

Люк и Миа к нам уже привыкли. Они вместе смеются и перешёптываются, пока мы наконец подходим. Миа притягивает меня в объятия. Люк перекладывает вино в ту же руку, что и подарочную корзину, и пожимает Дейтону руку.

— Нужно прокатиться! — говорит Миа.

Я согласно киваю, садясь на водительское место и кладя руки на руль.

— Вау.

Она садится на заднее сиденье позади меня и свистит.

— Эта штука будет идеальна для пляжных дней с детьми!

Я оборачиваюсь и улыбаюсь ей как раз в тот момент, когда подходят Венди и Бэнкс. В одной руке он несёт кекс в форме кольца, другой держит руку Венди. Она передаёт ему подарочный пакет со своей руки, прежде чем подойти к нам и забраться на пассажирскую сторону гольф-кара на заднее сиденье.

Она поднимает Расса и усаживает его к себе на колени.

— Эй, большой мальчик, ты хорошо себя вёл для Санты?

Он качает головой, на его маленьком лице появляется злодейская улыбка. Они с Миа оба смеются.

— Он не вёл себя хорошо для Санты, но его папочка мягкотелый и не выполняет пустые угрозы вернуть его подарки.

— Ну, в этом году он, конечно, был щедрым. Я даже не хочу знать, сколько потратил Бэнкс. У него хватает ума мне не говорить. Какой милый гольф-кар, — воркует она.

— Спасибо. У моего мужа проблема с тратами.

— Я думала, всё наоборот? — говорит Венди.

— Он внезапно решил устроить «Двенадцать дней Рождества»! А я купила ему только один подарок на завтра.

— Ох, жуть. Да, теперь понимаю, почему это раздражает, — Венди смеётся, качая головой.

Бэнкс одной рукой обнимает Дейтона и Люка.

— Слышал, у тебя был отличный год, мужик, — говорит Бэнкс.

— Спасибо, да, точно был. Невероятный, если честно.