Старший унтер-офицер Палкин, перепрыгнувший одно звание за обнаружение отряда Хасэгавы и за последующее геройство при поддержке дивизии Шатилова, оглядывался по сторонам. Он был одним из тех, кто подавал рапорты начальству, что армия неспокойна. Еще только в восемь утра подавал, а вот полдень, и генерал уже реагирует. Значит, правильно он все заметил, правильно не стал молчать.

– Интересно, что он скажет? – Михал внимательно озирался вокруг.

Он теперь тоже не рядовой: ефрейтор, а значит, скоро получит свою первую тройку разведчиков.

– А мне кажется, что бы ни сказал – какой в этом будет смысл? – Савва пожал плечами.

Ему вот сразу новое звание не дали. Записали на курсы как недостаточно опытного: два месяца придется погрызть гранит науки, зато потом, по слухам, если сдашь все экзамены на отлично, можно получить золотой билет. В смысле возможность выбрать совершенно любые войска, которые только есть, и получить туда назначение.

Савва об этом мечтал, но трезво оценивал свои силы и понимал, что вряд ли сможет зацепиться за такую возможность, и от этого злился и нервничал.

– Что ты имеешь в виду? – спросил у парня Палкин.

– Ну смотри, солдаты волнуются, что застряли тут на всю жизнь. Чужая земля, чужие люди. Одно дело победить врага, другое – никогда не вернуться домой. И, что самое главное, генералу это не изменить. Выплаты, слава, любые обещания – вот, что у него есть, но простым солдатам-то нужно другое...

– А мне кажется, что генерал что-то придумает, – после повышения Михал стал спокойнее и увереннее.

– И я в это верю, – кивнул Палкин. – Вон как японцев победили. Они такую силу собрали, думали, что в землю нас вкатают, а он взял и за пару дней обратил их в бегство.

– А я слышал, – продолжил Михал, – как пара иностранных наблюдателей ругались на генерала. Они-то тоже, как и японцы, думали, что нам не победить. А вот теперь пусть лучше поломают голову, как в случае чего уже их армии будут пытаться сдерживать 2-й Сибирский.

– А что?! – неожиданно воодушевился Савва. – Если начнется большая война, нас ведь обязательно перекинут в Европу. Там и слава слаще будет, и домой вернуться проще.

– С чего бы в Европе слава слаще? Я, конечно, Париж не брал, но японцы-то дрались храбро. Мы их не шапками забросали, а честно победили, и я, когда придет время сыну об этом рассказывать, глаз отводить не буду.

Спор начал разгораться, но тут в толпу ворвался рев тяжелого броневика, и огромная машина подъехала к краю занятого солдатами поля. Мгновение, и на орудийную башню поднялась знакомая фигура. Генерал... Макаров обвел взглядом нижних чинов, а потом поднял акустическую трубу, чтобы его голос было слышно даже тем, кто стоял в самых дальних рядах.

– Мне рассказали, что вы волнуетесь, будто не сможете вернуться домой... – генерал замолчал на пару мгновений, давая толпе ответить.

– Да, ваше высокопревосходительство!

– Не можем вернуться!

– Не хотим помирать на чужбине!

– Я услышал ваши страхи и желания, но должен сказать, что приказ у нас один. Государь приказал, и 2-я Сибирская армия занимает Маньчжурию и будет стоять здесь столько, сколько нужно.

Савва гордо обернулся к Палкину и Михалу: мол, я же говорил, даже генерал не может ничего изменить. А толпа тем временем заволновалась. Не крики, но обида.

– Мы же японца победили.

– Заслужили домой.

– Надо донести до царя правду.

На последних словах Палкин разом напрягся. У него было не так много опыта в понимании народных волнений, но разведчиков обучали не только полевой деятельности. Так, князь Огинский рассказывал о том, как они могут справиться с внутренним врагом, и отдельно о том, какой кровью могут закончиться такие вот поиски правды.

– Мы получили приказ нашего государя, и мы его выполним, – продолжал тем временем генерал. – Однако те, кто желает вернуться в Россию, могут уехать.

Пауза.

Все молчали, не понимая, как можно одновременно выполнить приказ оставаться и вернуться домой.

– Но что нужно сделать?

– Как вернуться?

Пара робких голосов из толпы царапнула по ушам.

– Как вернуться? Все просто, я договорился. Начиная с сегодняшнего дня и в течение недели любой перевод в 1-й Сибирский полк генерала Штакельберга будет автоматически одобрен. Пишите запрос сами, просите офицеров, вам помогут, и возвращайтесь.

– Но как же остальные? – Палкин сам не понял, как выкрикнул этот вопрос. Просто что-то подхватило и придало смелости.

– Бросить наш 2-й Сибирский? Да никогда!

– Мы от броневиков не бежали, а тут... разнылись, словно барышни!

– Неужели нельзя всем отсюда уйти?

Толпа бурлила, но в ней больше не было недавней обиды и решительности. Только растерянность, а еще... Теплота. От тысяч людей, которые разом вспомнили, что они смогли сделать все вместе.