– У нас есть прокатная машина? – Гейб сочувственно вскинул бровь.

– Похоже, придётся ехать. Ты ведёшь, я изучаю материалы. Давай как можно быстрее разберёмся, что, чёрт возьми, там происходит.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Кора устроила ноутбук на коленях, пока Гейб вылетал из Парижа; огни города уже мерцали у них за спиной. Проезжая предместья, они брали курс на сельскую местность.

Движение то останавливалось, то снова рывками шло вперёд, и ей приходилось крепко держать компьютер: Гейб не собирался терять время. Он мчал по тёмным дорогам, наверстывая упущенное где только мог.

– Итак, у этого места вполне обычный сайт, и там они называют себя «фондом». Много информации о том, сколько пользы они приносят округе, как помогают нуждающимся. Про устройство и работу почти ничего, но с точки зрения связей с общественностью всё сделано так, чтобы выглядеть безупречно, – сказала она.

– То есть для публики они вылизывают себе образ? – спросил Гейб.

Кора кивнула.

– Полагаю, всё остальное происходит за закрытыми дверями.

– А письма? – спросил Гейб.

«Письма Хайди по электронной почте выглядят вполне обычными. Вот, вижу, ей там платили за работу. Не много, но всё-таки. Похоже, она была довольна. В последнем письме она пишет, что они теперь её новая семья и что её прежняя семья должна, пожалуйста, перестать её преследовать, а решения о своей жизни она будет принимать сама». И всё же, читая эти строки, Кора ощущала глухое недоверие. «Если не считать этого странного выбора, не похоже, что там что-то шло не так. Но раз она так резко оборвала связь, значит, явно что-то случилось».

– Есть что-нибудь о руководстве или основателе? – спросил Гейб. – Разве в таких делах не главный всегда тот, кто всё стягивает в одну точку?

Кора кивнула, откладывая папку.

– Да. Я снова на их сайте, открываю вкладку “Люди”. Так, вот. “Наш сегодняшний лидер, Пьер Мезон, – основатель Фонда, и мы следуем его всеобъемлющему видению”.

– Звучит пресно, – заметил Гейб, – и может означать что угодно.

– Зато теперь мы знаем, кого искать. Тут есть его фото, и, по-моему, он подходит под все параметры. Темноволосый, харизматичный, красивый. Может, чуть за тридцать, но снимок так отретуширован, что он выглядит как собственный аватар, – сказала Кора, мысленно закатив глаза.

– Ладно. И как нам к ним подобраться? – спросил Гейб.

– Да. Они, похоже, регулярно проводят мероприятия. Формально – сборы пожертвований, но, думаю, это ещё и способ фонда отбирать новых участников, – сказала Кора. – Мероприятия любопытные. Не просто сборы на улице. Не тот уровень. Всё выглядит гламурно и весело. Может, даже рассчитано на туристов.

– Похоже, там можно выловить пару новобранцев, – согласился Гейб.

– Дважды в месяц у них маскарады; каждую неделю – концерты классической музыки; бывают внезапные фуд-маркеты, шоу талантов и модные показы. Ещё – выезды. Прогулки на природе, походы, гурманские пикники.

– Это уже повыше классом, – удивился Гейб.

– Наверное, на такое и клюнет человек с тягой к приключениям.

– На сегодня что-нибудь есть? – спросил Гейб.

– Смотрю. – Пролистывая список, Кора надеялась, что им повезёт. – Да. Похоже, они проводят всё это в огромном поместье вниз по дороге от их штаб-квартиры. Сегодня у них маскарад – бал-маскарад – как раз на вечер. Написано, что можно приходить парами, но одиночек тоже рады видеть и для них предусмотрены особые условия.

– То есть – будут вербовать? – цинично уточнил Гейб.

На улице уже стемнело. Магазины ещё работали, но ненадолго. Кора ненавидела наряжаться. Ненавидела прятать себя настоящую. Она всегда считала, что мир должен принимать её такой, какая она есть. Её режим по умолчанию – беспощадная честность. Но когда расследуешь подозрительный культ на маскараде, приходится играть по их правилам.

– Значит, по пути остановимся, – сказала она. – Поищу рядом прокат костюмов или хотя бы место, где можно купить пару масок.

***

Через полчаса они приехали на маскарад. По дороге проката костюмов они так и не нашли, зато наткнулись на маленький магазинчик с отделом для вечеринок и всяких приколов – как раз то, что нужно, и, вероятно, вдвое дешевле. На Коре был красный плащ, синяя туника с длинными рукавами и маска с павлиньим рисунком, закрывавшая глаза. Решив, что будет разумнее спрятать свою дерзкую стрижку, она ещё взяла павлинье-синий парик, который сидел на голове неудобно: нейлоновый, колючий. Она подняла руку и почесала кожу головы, уже чувствуя злость на этот культ и на Стефана с его братом, из-за которых они оказались в таком положении.