– Правда? – сказал он и отвернулся от Ками, будто не хотел, чтобы она слышала разговор. Но она всё равно уловила следующие слова:

– Где он? Они знают?

Её прошило страхом. Это, она знала, звонили из офиса ФБР. И разговор шёл об Эртеле – она почти не сомневалась.

Похоже, он пустился в бега.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Это было как наркотик. Вот что понял Мальчишка: как наркотик. Стоило ему попасть в кровь – и пути назад уже не было. Ему нужно было ещё.

Дело было не только в самом мгновении, но и в том, что к нему вело. В предвкушении. В подготовке. В череде дней и часов, когда его внимание становилось острее, а жадное нетерпение взмывало всё выше – к финалу.

Но он не мог закрывать глаза на то, что всё это требовало тяжёлой работы. Он всё ещё находился на стадии подготовки и знал: экономить на ней нельзя. Кто не планирует – тот планирует провал, напомнил он себе.

Будь хорошо готов. Он помнил, как отец говорил ему это в суровые годы детства – всегда с ухмылкой на лице, странно лишённой веселья, и обычно незадолго до того, как находил изъян в том, что сделал сын.

Он не раз бывал бит – и мать ни разу не вступилась, ни разу не вмешалась. Она никогда не пыталась его спасти. Неудивительно, что он так не доверял женщинам. Неудивительно, что ему казалось: им положено наказание. Может, поэтому он и начал делать то, что делал, – вдруг, в один день, уже после того, как оба родителя наконец умерли.

Наконец-то умерли. Его бедная, трусливая мать погибла в автокатастрофе. А отец… ну, с ним это могло случиться чуть раньше, чем было бы угодно природе. К счастью, План у Мальчика был безупречен, и никто не заподозрил его участия. Но после этого словно щёлкнуло. Внезапно он понял, что именно должен сделать, чтобы восстановить равновесие. Он именно так это и называл.

Он шёл по тротуару, направляясь к месту, откуда можно было наблюдать за следующей целью. Здесь ему не требовалось делать ничего особенного. Главная часть, в конце концов, должна была произойти у неё дома. Но ему нужно было точно знать, где она сейчас. Её местонахождение было важно: оно подсказывало распорядок её дня.

Вот она. Он остановился, резко втянул воздух и замер, увидев её. Такая невинная. Такая равнодушная. Такая не причастная ни к чему – совсем как его мать когда-то.

Сначала, когда он начал следить за ней день назад, он не был уверен, подходит ли эта цель. Но чем дольше он наблюдал, тем яснее становилось: она заслуживает смерти.

Он видел сходство с матерью в этой хорошенькой рыжеволосой женщине, которой на вид было чуть за двадцать. Он видел ту же лёгкость, то же небрежное отношение ко всему. Это было очевидно, когда она повернулась обслужить покупателя в круглосуточной лавке, где работала. Эта беззаботная улыбка, то, как она, похоже, вовсе не тревожилась и ни о чём не беспокоилась – будто была готова и рада повернуться спиной к мужчине, которому плохо. Точно так же поступала его мать.

Гнев вспыхнул в нём, когда он увидел эту улыбку. Он изменит её отношение. А потом без колебаний вырвет из неё жизнь. И тогда ему станет хоть чуточку легче – от собственного прошлого, от собственной истории.

«Восстановить равновесие. Вот что я делаю».

Он произнёс это вслух и рассмеялся собственным словам, потому что его миссия была такой простой и такой совершенной.

Проходивший мимо мужчина, закутанный в шарф и пальто, бросил на него любопытный взгляд, но подозрения в этом взгляде не было – и Мальчик знал почему: он был до смешного обычным. В нём не было ничего, что цепляло бы внимание, ничего, что выделяло бы его или делало запоминающимся. Он был чуть выше и крепче среднего, но он выработал сутулую осанку, которая это хорошо скрывала.

Он был создан для этого. Его самое обыкновенное лицо, его средняя внешность, прячущая шрамы, которые он носил внутри. Его низкий, почти монотонный голос, так дико контрастирующий с мыслями, что жили в нём, – о, эти мысли. Как они его возбуждали. Будто внутри него жил другой человек, управлявший внешней оболочкой.

И всё же сейчас он ощутил вспышку страха, когда прошедший мужчина обернулся.

«Извините», – сказал тот, и на ужасный миг, погружённый в воспоминания, он успел подумать: а вдруг сейчас тот назовёт его тайным именем – назовёт его Мальчиком. Но нет. Вместо этого мужчина спросил: «Не подскажете, где тут ближайшая типография? Мне сказали, что она есть на этой улице».

Мальчик чуть не рассмеялся вслух. Типография. Вот насколько он выглядел безобидным – настолько, что случайный прохожий просто попросил у него помощи, чтобы найти местную контору.