Он надевал штаны, стоя ко мне спиной, и пожал плечами. Звонок его телефона стал непрерывным, поэтому, не желая тратить время на поиски нижнего белья, я схватила свои леггинсы и решила бегом отправиться в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Когда я проходила мимо него, Дерек взял меня за локоть и прижался лбом к моему.

— Возьми мои ключи.

— Почему? Что происходит?

— Так просто лучше. Я не… — Он замялся, словно не желая произносить те слова, которые собирался сказать. — Я не знаю, насколько я ему доверяю, когда он рядом с тобой.

Я обхватила его лицо ладонями, заставляя наши взгляды встретиться. — Что это значит?

Я никогда не говорила ему, насколько некомфортно я себя чувствовала рядом с его отцом. Никто не хочет слышать такие вещи о своих родителях. И последнее, что мне было нужно, — это стать причиной разрыва в их отношениях.

— Потому что он такой, какой есть, Эва. И я не могу отвечать за свои поступки или сохранять хладнокровие, если он сделает что-то, чтобы меня спровоцировать.

Вот оно, всплывающее на поверхность и сверкающее в его глазах. Та тьма, таящаяся внутри Дерека. Может, я была несовершенна, слепа к тревожным сигналам в людях, которые мне были дороги. Всю свою жизнь я оправдывала отца и объясняла его непоследовательность и ложь. Рационализировала, что что бы это ни было, не могло быть настолько плохо, потому что… я любила его.

Как бы абсурдна ни была эта логика.

— Хорошо, — сказала я, решив не оспаривать его просьбу. — Хочешь, я заберу обед?

Он положил руку мне на шею, большим пальцем поглаживая подбородок. — Нет, иди прямо домой. Я сам закажу.

Звон внезапно прекратился, но тут же возобновился в виде громкого звонка из кармана Дерека.

— Драматичный ублюдок.

— Может, это срочно.

— Сомневаюсь. — Его руки опустились на мою спину и сжали ее, прижимая меня к себе. — Обещай, что пойдешь прямо домой. Ты знаешь правила.

— Пожалуйста, не делай этого. Я не хочу чувствовать себя в ловушке.

— Эва, там на улице опасные люди, которые хотят причинить тебе вред. Пока эта угроза не будет нейтрализована, нам нужно принимать меры предосторожности.

Я закатила глаза и кивнула.

— Я знаю. Просто ненавижу чувствовать себя такой чертовски беспомощной.

Дерек прислонился лбом к моему плечу; его небольшие жесты нежности согревали мое сердце и другие места на теле, усиливая влажность между моих бедер.

— Позволь мне разобраться с этим, и я вернусь домой. Я же говорил тебе, что с тобой еще не закончил, — прорычал он у меня на шее.

— О? И чего мне ждать?

Проведя губами по моей шее, Дерек вдохнул и сказал: — Тебя, на коленях, ангел. И этот милый ротик вокруг моего члена, доделывающий дело, одетый только в это новое ожерелье.

Мое лоно разгорелось добела от его грязных слов, когда я провела языком по контурам губ и провела пальцами по шее. У меня внезапно потекли слюнки. Это занятие никогда не было моим любимым. Оно всегда было скорее обязанностью. Возвратом долга. Но с Дереком все было по-другому.

С ним все было по-другому.

— Не заставляй меня ждать слишком долго, — сказала я, вставая на носки. То, что должно было быть нежным прощальным поцелуем, быстро превратилось в страстный поцелуй, когда наши языки сражались за господство.

Он поднял меня на бедра, и трение между моими бедрами заставило стон вырваться из моего горла и попасть в его рот.

— Дерек, — задыхаясь, прошептала я. — Ронан вот-вот выломает эту дверь.

— Хрен с ним, — сказал он, теперь поцелуя основание моей шеи.

Я хихикнула, запрокинув голову назад и впиваясь ногтями в его волосы.

— Потом, малыш. — Я осторожно потянула его за волосы, чтобы он посмотрел на меня. — И тебе лучше поставить меня на ноги, пока я не испортила твою рубашку. Мои стринги у тебя в кармане.

— Попался, — рассмеялся он, поцеловав меня в последний раз, прежде чем поставить на пол.

Острый голос Ронана доносился из главной комнаты в конце коридора, пока я одевался в ванной без нижнего белья.

Как и ожидалось, он был зол. Дерек не был из тех, кто сдерживает язык ради кого-то, но он также не был из тех, кто теряет самообладание, поэтому я не удивился, когда он не клюнул на провокацию.

Я прошла на цокольном этаже к парадному входу, ненадолго задумываясь, вмешиваться ли, но решила не делать этого. Это не мое дело.

Холодный ветер пронизывал мою одежду, кусая кожу, пока я бежала к машине Дерека и забиралась внутрь.

Он велел мне ехать прямо домой, и хотя я знала, что так и нужно, мне нужно было увидеть отца. Доехав до перекрестка, я свернула к дому, где прошло мое детство.

Дерек поймет.

Когда я въехала на подъездную дорожку к дому отца, он как раз выезжал задним ходом из гаража. Я застала его как раз вовремя.

Мы вышли из машин почти одновременно, но в то время как на моем лице была улыбка, его черты лица были сжаты гневом.

— Эванджелина!

Это был тот тон, которым он обращался ко мне в детстве, когда я попадала в беду.