— Определенно. Но я думаю, этот поцелуй был необходим, чтобы Рекс и Энди поняли, что у нас все серьезно. — Я медленно киваю.

— Согласен, — торжественно отвечает Люк. — Думаю, мы отлично отыграли свои роли.

— Да уж, скоро сможем претендовать на «Золотой глобус».

— Не знаю насчет этого, — он улыбается. — Может, когда-нибудь.

— Ну, я даже не представляю, как могла бы сыграть лучше.

— Как знать, — в его улыбке появляется лукавство. — Неплохо, конечно, но я мог бы научить тебя целоваться еще чуточку лучше.

— Какое великодушие с твоей стороны, Люк. Снизойдешь с должности менеджера хедж-фонда до тренера по поцелуям? Уверена, я найду кого-нибудь другого...

— Сейчас никто другой не будет прикасаться к этим губам. Только я.

Его взгляд темнеет, и я нервно сглатываю, вспоминая вкус его поцелуя. Он был таким сладким, таким настоящим… почти как будто мы и правда были парой.

Ты не хочешь быть с Люком в таком смысле, Миа. Это всего лишь игра.

— Тебе не кажется, что мы совершаем...

— Не спрашивай меня больше, считаю ли я это ошибкой. Я не хочу слышать этот вопрос до конца лета, договорились? — Он хмурится. — Мы уже ввязались в это, Миа. Мы договорились играть влюбленных все две недели. И мы поставим Рекса на место.

— Но, Люк...

— Решение принято. Мы сказали, что сделаем это, так давай доведем дело до конца и перестанем все усложнять, ладно? Мы делаем то, что должны. Давай убедимся, что Рекс усвоит урок.

— Наверное, ты прав. Просто… я боюсь, что границы станут настолько размытыми, что мы сами запутаемся.

— Этого не случится. Мы — Люк и Миа. Мы знаем друг друга лучше, чем большинство супружеских пар.

— В некоторых вещах — да, но не во всех…

— Мы могли бы узнать друг друга и во всех остальных вещах тоже. — Он подмигивает, и я снова краснею.

— Очень смешно, Люк.

— Я просто шучу. — Он бросает взгляд на часы, и я понимаю, что он снова думает о работе. — Просто помни: мы должны сделать так, чтобы все безоговорочно поверили в наш роман. Рекс не должен отделаться так легко после того, как смешал нас с грязью.

— Интересно, а остальные-то верят?

— Поверь мне, верят абсолютно все. Именно поэтому Рекс так бесится.

— Ты ввязался в это только потому, что терпеть его не можешь?

Я и так знаю ответ.

— Э-э, да. — Его лицо мрачнеет при воспоминании об их прошлом. — Миа?

— Да?

— Мы ведь хотим утереть ему нос, верно? Мы оба хотим уехать отсюда с чувством, что мы его уделали?

— Да.

— Отлично. — Он выглядит довольным. — Знаешь, о чем я вспоминал на днях?

— Понятия не имею. Подожди, дай угадаю. О том, чтобы посмотреть какой-нибудь нудный фильм ужасов или занудную научную фантастику?

— Эй, я люблю хорошую научную фантастику!

— Поверь, я в курсе. Я смотрела ее с тобой слишком часто и вечно засыпала.

— Я думал не о своем безупречном вкусе в кино. Я вспоминал о тех письмах, которые ты мне присылала, когда тебе было лет восемнадцать.

— Каких письмах?

Я прекрасно помню, о чем речь, но ни за что не признаюсь в этом. Мне до сих пор стыдно.

— Ну, тех самых, где ты писала, что если к сорока годам мы оба будем одиноки, нам стоит пожениться.

— Ой, я о них и забыла. (Лгунья!)

— Я подумал, что раз уж нам придется пожениться от безысходности в сорок лет, то мы хотя бы знаем, что поцелуи друг с другом не вызовут у нас отвращения.

— В этом есть логика, но я очень надеюсь, что в сорок лет я не буду одинока.

— О? — Он бросает на меня странный взгляд, от которого мое сердце сбивается с ритма.

— А что? Думаешь, буду?

— Вовсе нет, — тихо говорит он. — Любой мужчина был бы счастлив заполучить такую женщину, как ты. — Люк медленно кивает. — И я уверен, что кто-то обязательно это сделает. Подожди здесь. Я быстро схожу за ключами.

С этими словами он разворачивается и направляется обратно к стойке регистрации.

Я стою у высоких кашпо, любуясь ярко-розовой бугенвиллией, оплетающей белую стену. Она высокая, красивая и добавляет ярких красок аллее высоких пальм по обе стороны от подъездной дорожки. Поднялся ветер, и я наблюдаю, как листья раскачиваются из стороны в сторону, словно кланяясь въезжающим машинам.

Я глубоко вдыхаю морской воздух, позволяя свежему бризу проветрить голову от мыслей о последних двадцати четырех часах, проведенных с Люком. Мне почти слышится, как ветер шепчет: не сошла ли я с ума?

Не думай об этом, Миа. Не задавай вопросов. Просто плыви по течению.

Я не хочу анализировать поцелуй в лифте. Не хочу думать о том, каковы наши истинные мотивы.

Действительно ли мы устроили весь этот спектакль из-за Рекса и его хамских приписок на приглашениях?