Он морщит лоб, и я понимаю, что он глубоко задумался. Люк проводит пальцами по верхнему краю открытки, словно ищет скрытый знак. Не могу не заметить, насколько аккуратны и ухожены его ногти.

— Дай-ка прочитаю.

Сокровище ждет на острове.

Остров большой; остров маленький.

Сокровище ждет где-то среди скал.

Не споткнись, а то упадешь.

Золото, серебро, богатство в изобилии.

Сделай все возможное, чтобы найти меня.

— Я абсолютно не понимаю, к чему это, — признаюсь я, от души смеясь. Мне совершенно не стыдно признать, что ни одна строчка не наводит меня на мысли.

— Вообще никаких идей? — Он направляется к темно-серому льняному дивану, садится и поправляет пушистые кремовые подушки за спиной. Вытягивает ноги и откидывается назад. — Присядешь?

Я подхожу к дивану и сажусь рядом, стараясь держаться на расстоянии. Мне совершенно не нужно, чтобы его ноги касались моих. Не нужно, чтобы тело нагревалось до ста двадцати градусов от перевозбуждения. И уж точно не нужно оказаться посреди сеанса психотерапии, задаваясь вопросом, почему я вдруг представляю своего лучшего друга голым.

— Мне вот интересно, не идет ли речь о каком-то реальном скрытом сокровище или чем-то в этом роде, — он постукивает пальцами по бедру. — О чем-то, связанном с богатством.

— Что? Типа пропавшего пиратского золота? — мой голос звучит слишком возбужденно. — Типа сотен миллионов в слитках, которые спрятали пираты, и теперь у нас есть шанс их найти?

— Миа, ты смотришь слишком много фильмов. — В его взгляде появляется теплота, и он качает головой. — Ты не Майки, а я не Чанк.

— Я не про фильм «Балбесы», хотя это было бы круто. Боже, мы смотрели его раз двести в шестом классе.

Он поворачивается ко мне.

— Что Балбесы никогда не делают?

— Не сдаются, — шепчем мы одновременно, обмениваясь улыбкой, которая возвращает нас прямиком в детство.

Он поднимает палец, и я прижимаю свой к его пальцу, как мы делали, когда были младше. Вдруг мне снова одиннадцать, я сижу с Люком на диване у его бабушки с дедушкой, ем попкорн, смотрю кино, а наши бабушки сидят за обеденным столом, играют в карты и сплетничают с другими соседками. Меня настигает воспоминание о том, как он остановил фильм, повернулся ко мне и спросил, не хотела бы я когда-нибудь отправиться с ним в настоящее приключение.

Я ясно помню свой ответ: «В любое время».

И помню его счастливую улыбку.

Меня наполняет тепло, когда мы наконец убираем руки.

— Я имела в виду не «Балбесов», — говорю я наконец. — А тот сериал на Netflix про подростков, которые искали золото.

— Тебе придется рассказать мне больше.

— «Внешние отмели». Ты не смотрел?

— Внешние что?

По выражению его лица я понимаю, что он никогда о нем не слышал, и тут же клянусь себе, что заставлю его посмотреть сериал вместе со мной. Меня охватывает легкая тоска при мысли о том, что, скорее всего, придется смотреть его порознь, созваниваясь по телефону. Из-за всех этих празднеств у нас просто не хватит времени на целый сезон. По крайней мере, если мы планируем хоть немного спать.

— «Внешние отмели». Действие происходит в Северной Каролине, и там рассказывается о ребятах...

— Расскажешь в другой раз. — Он хмурится, глядя на часы, и вскакивает. — Нам пора. Извини, у меня через час важный созвон. Давай сначала заедем к тебе, я посмотрю квартиру, а потом поеду в «Соленые сирены». У них там все еще есть тихий столик в углу, где можно поработать? Я не могу пропустить этот звонок.

Он достает телефон и начинает быстро что-то набирать. Я полностью потеряла его внимание.

— У тебя звонок через час, Люк? Серьезно? Это же твой первый день здесь.

Я раздражена. Мы даже не закончили обсуждать подсказку.

— Технически, это мой второй день. — Он поднимает глаза от экрана. — Ты ведь сегодня тоже идешь на работу, да? Мы оба будем делать то, что должны.

— Я знаю, но я не в отпуске. Я здесь живу.

— Я тоже раньше жил на острове.

— Но ты в отпуске, Люк. Тебя не было дома целую вечность. Мы не проводили нормально время вместе уже много лет. Я думала, ты захочешь посмотреть, как идут дела в моем книжном, пообщаться с Джуни, заглянуть в наши старые места.

— Я бы с удовольствием, но у меня все еще есть обязанности. — В его голосе слышится боль. — Я работаю над очень крупной сделкой, Ми-Ми. Это сделка всей моей жизни. Если я ее закрою — официально стану крупной шишкой. Покажу всем, что я...

— Я знаю, — вздыхаю я, перебивая его.