Рядом топчется парочка детей — явно туристы — и с аппетитом уплетает куски сочного арбуза. Мы с Люком переглядываемся, когда один из пацанов роняет кусок прямо на пол, молниеносно подбирает его и невозмутимо запихивает в рот. Люк смеется, и я знаю, о чем он подумал. Когда ему было двенадцать, он так обожрался арбузом, что мне пришлось поставить ультиматум: либо он делится со мной, либо я не дам ему ни крошки своего печенья.

— Пойдем? — спрашивает Люк, когда музыканты доигрывают последние аккорды «Good Vibrations». Он бросает двадцатку в цилиндр для чаевых.

— Ага.

Мы подходим к лифтам. Мимо дефилирует стайка загорелых туристок в одинаковых футболках с принтом «Life’s a Beach». Я наклоняюсь к Люку и шепчу:

— Джунипер сама нарисовала этот дизайн. Круто, да?

— Очень круто. — Он провожает их взглядом и оборачивается ко мне. — Она всегда была генератором идей.

— Это точно. И большинство открыток в нашем магазине — тоже ее рук дело.

— Здорово. Слушай, а утро-то выдалось отличным, скажи?

Его глаза цвета океана смотрят на меня с такой обезоруживающей искренностью, что я просто таю и киваю в ответ.

Я изо всех сил стараюсь игнорировать бешеное сердцебиение. Мое тело реагирует на его близость так остро, как никогда в жизни. Я вдруг замечаю в нем мелочи, на которые раньше не обращала внимания. Густые темные брови, которым не помешала бы легкая коррекция. Бездонную, гипнотическую глубину глаз. Идеальный контур губ. И его руки — сильные, с длинными пальцами. Меня бросает в дрожь от одной только мысли о том, как эти руки скользят по моей коже. От воспоминаний о том, что они вытворяли ночью, низ живота сводит сладкой судорогой. Я чувствовала себя так, словно парю в невесомости, сгорая от блаженства, и отчаянно нуждалась в том, чтобы он спустил меня на землю. Это совершенно новый, пугающий уровень нашей близости, и мой мозг, склонный к тотальному гиперконтролю, просто отказывается это переваривать.

— Уверена, что это значило. Мне нравилось чувствовать себя такой счастливой, но я хотела понять, к чему все это.

— Миа, спустись с небес на землю. О чем ты думаешь?

— О, да я думаю, что все прошло очень хорошо. Рекс смотрел на нас странно, но слава богу, что Энди была рядом и вела себя с ним так мило.

— Она определенно хотела завладеть всем его вниманием.

— Ну, это был официальный завтрак, с которого начались двухнедельные торжества.

Я не могу поверить, что его брат устраивает двухнедельные торжества по поводу своей свадьбы. Они же не королевская семья, и не… Люк стонет, и его лицо напрягается. Я до сих пор не могу поверить, что он никогда не говорил мне, что серьезно с кем-то встречается.

— Эй, все в порядке, — говорю я, касаясь его руки и наслаждаясь игрой мышц под моими пальцами. — Мы оба сможем немного поработать, если действительно понадобится, и будем участвовать в праздниках по мере возможности. К тому же мы живем в по-настоящему великолепном номере.

Надеюсь, ему не придется слишком много работать. Мы целую вечность не проводили время только вдвоем.

Я прикусила нижнюю губу. Почему? Почему я заговорила о номере в отеле? Не подумает ли он, что все, чего я хочу, — это проводить ночи с ним в постели, тренируясь и изучая друг друга? Почему я не подумала, прежде чем говорить?

— Как ты спала прошлой ночью? — спрашивает он, когда мы входим в лифт.

От его слов у меня замирает сердце, и я чувствую, как краснею, нажимая кнопку нашего этажа. Смотрю на него сквозь опущенные ресницы. Я очень надеюсь, что он не будет снова расспрашивать о том, что произошло. Я не хочу об этом говорить — не потому, что это не было потрясающе, и не потому, что я расстроена, а скорее потому, что не знаю, как все это осмыслить. Я не знаю, как относиться к тому, что мы сделали. И не потому, что это не было потрясающе, а скорее потому, что его прикосновения показались мне мучительно сексуальными и нежными. Я никогда не ожидала испытать страсть и вожделение к Люку. Он — Люк. Мой Люки. Мой лучший друг навеки. Он был первым парнем, который видел, как я плачу. Первым парнем, который держал меня за руку. Первым парнем, который сказал мне, что я красивая. Он был тем парнем, с которым я ночи напролет болтала по телефону, обсуждая других.

А теперь… теперь я делала с ним вещи, от которых у меня пылают щеки.

Я никогда раньше не смотрела на него так, хотя сейчас, глядя на его мускулистое, гибкое тело, могу думать лишь об одном: «Почему бы и нет? Как я раньше не замечала, какой он красавец?». Я знаю, что если бы увидела его в баре «Коктейли и хаос» во время вечеринки, то определенно попыталась бы с ним пофлиртовать.

— Итак, пока ты не забыл, я сейчас пойду в свою квартиру и заберу одежду, потому что Джуни не привезла мне пижаму. И нижнего белья тоже не хватает… — Мой голос замирает, когда его губы дрогнули в улыбке. Я точно знаю, о чем он думает, и краснею. — Так что я заберу все эти классные вещи…

— Важные предметы одежды, — он кивает с совершенно серьезным лицом. — Не хочу, чтобы ты забыла свои трусики.