Ной большой. Заполняет всё моё кухонное пространство после того, как мы устраиваемся, наши ботинки у входной двери, его ноги в тёмно-синих носках контрастируют с остальным его телом. Такой высокий и внушительный.

Я немного дрожу, отворачиваясь от него, чтобы взять несколько тарелок, затем:

— Может, нам просто разогреть контейнеры? Нам вообще нужны тарелки?

— Хорошее решение. Давай просто поедим из коробок.

Так мы и делаем.

Сидя на полу в моей крохотной гостиной, мы с Ноем набрасываемся на еду, как дикари, через час после того, как она впервые появилась на нашем столе. Тогда мы были слишком отвлечены, чтобы есть.

— Это всегда так? — спрашиваю я, разрезая свиное рёбрышко, лежащее на подушке из ризотто.

Он приподнимает одно плечо, пережёвывая свой стейк. Глотает.

— Ну, иногда. Это зависит от того, где я нахожусь. Я менее заметен, скажем, в торговом центре или, например, в кафе на днях. Очки и кепка помогают.

— Понятно. — Я делаю паузу, размышляя. — На что это похоже?

— Что именно?

— Ну, знаешь. — Я беззаботно машу рукой в воздухе. — Когда все знают, кто ты, но ты их не знаешь, — уточняю я.

— Не буду врать, это странно. Очень трудно привыкнуть. — Он использует нож, чтобы проткнуть кусок мяса, который зависает на полпути к его рту. — Люди знают всё обо мне, например, день моего рождения или имена моих родителей и где я вырос. А я вообще не знаю, кто они такие. Немного жутковато, но... не критично. Пока что.

— А что ты подразумеваешь под «критично»?

— Сталкеры.

Я чувствую, как мои глаза расширяются.

— Сталкеры? Типа… которые вламываются к тебе домой?

— Да, такое случается. Суперфаны злятся и сходят с ума, обвиняя нас в проигрыше. Это самое худшее.

— Значит, никто никогда не стоял на твоей лужайке и не кричал в твои окна?

— Нет. — Ной смеётся. — Но я живу в закрытом посёлке, и вокруг моего дома есть забор, так что...

А, понятно.

Не квартира, не кондоминиум. Никакой арендованной дыры.

— У тебя есть соседи по комнате?

— Боже, нет.

Тон, которым он это говорит, заставляет меня рассмеяться, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать широкую улыбку.

— Полагаю, тебе не нужно делить арендную плату, а?

Не могу поверить, что у меня действительно хватает наглости намекать на тот факт, что у него есть деньги. Иногда я такая странная.

Его улыбка печальна.

— Ты встречалась с некоторыми из моих друзей. Можешь представить себе жизнь с Баззом Уоллесом? — Он симулирует дрожь, пробегающую по его телу. — Я бы убил его спустя неделю.

— Он настолько плох?

— Настолько плох? Это... — Он бросает на меня ошеломлённый взгляд, игривый. — Он, блядь, хуже всех. Прости. — Останавливается. — Я не так уж часто ругаюсь.

— Он один из твоих лучших друзей?

Ной склоняет голову набок, обдумывая ответ на этот вопрос.

— Э-эм… Я не знаю. Он делает довольно хреновые вещи.

— Что за хреновые вещи? — Я не против выругаться, поскольку он сделал это дважды в течение тридцати секунд.

— Например, вел себя как засранец, когда притворялся мной. Он приходит, съедает всю мою еду и никогда ничего не покупает. Позволяет себе войти — однажды я застал его у себя на заднем дворе с тремя случайными женщинами. У тебя есть дом, чувак — не используй мой как свою секс-темницу.

— Секс-темницу?

— Ладно, может быть, я слегка драматизирую, но ему ненужно никого приводить, не сказав мне. Это грубо. Мой дом — это не дом братства.

— Ты состоял в студенческом братстве в колледже?

— Боже, нет. У меня не было на это времени. Я попал на драфт на последнем курсе, а чтобы получить право в нём участвовать, нужно готовиться за несколько месяцев. Так что у меня не было никакой личной жизни.

— Ты не с кем не встречался? — И вот, я выуживаю информацию о его личной жизни.

— Э-эм... нет.

— Потому что у тебя не было времени?

Овощи на его вилке так и висят в воздухе, на полпути ко рту.

— Ну, можно и так сказать.

— Что это за ответ такой! Я тоже не ходила на свидания в колледже, в основном потому, что я не из тех девушек, к которым пристают парни.

Вот. Я сказала это.

— Что, чёрт возьми, это значит?

— Я не знаю! Я не одевалась сексуально и не ходила куда-нибудь напиваться. Парням не нравится девушка по соседству. Им нужна девушка, которая хочет трахаться.

— Эти парни — идиоты. Ты великолепна. Кто бы ни хотел встречаться с тобой?

Ной не смотрит на меня, он уставился в контейнер с едой на вынос, как будто это самая очаровательная вещь в комнате, но внутри у меня всё равно тает от его слов. В них нет ничего умиротворяющего или заискивающего, и он стыдливо прячет лицо, когда говорит это. Так мило и обаятельно.

Ной Хардинг — большой добряк.

— Многие не хотели встречаться со мной.

— Похоже, ты не расстроена из-за этого.

Я медленно качаю головой.

— Нет. Я всегда думала, что правильный парень однажды появится.

— Всё так просто, да?