Наверное, мне не следовало бы мечтать о поцелуе с человеком, который посадил мою мать в тюрьму, но я просто сгораю от желания выяснить, остается ли на его языке тот сладкий яд, что я вижу в его глазах.

Черт меня дери, я уверена, что это будет прекрасно и порочно во всех смыслах.

Колин не плохой человек. Он одновременно праведен и порочен — точно так же, как я.

Я ерзаю на месте, когда к нам возвращается Мейв.

— О боже, вы видели... — Ее улыбка гаснет, стоит ей сделать шаг внутрь напряженного кокона, окружившего нас со Стеллой. Напряженного, потому что Стелла видит меня как облупленную. И прямо сейчас я скорее предпочла бы вырвать собственные страницы и сжечь их дотла, чем признаться в том, что узнала сегодня. — Что случилось?

— С ней что-то не так, — отзывается Стелла, обращаясь к Мейв так, словно меня вообще нет в комнате, пока ее глаза остаются намертво прикованными к моему профилю.

— Со мной все в порядке, — фыркаю я, снова потянувшись к бокалу. Но Стелла перехватывает его раньше, уводя руку за спину.

— Никакой выпивки, пока не расколешься.

— Дело ведь не в Гэвине, да? Ты что, передумала в последний момент?

— Фу, нет. — Мое лицо кривится от отвращения. Я бы никогда не усомнилась в необходимости забрать жизнь того, кто это заслужил. Да и в любом случае махать кулаками после драки поздновато.

Я откидываюсь на кожаный диван и прикусываю край губы.

Я тут подумала, что если столкнусь с Колином первой, то смогу сама задать тон нашим дальнейшим отношениям. Скажу, что мне жаль, что я однажды проколола ему колесо. А он извинится за все те разы, когда торчал на парковке и караулил мой бег с таким видом, будто готов прикончить любого, кто посмеет ко мне присоединиться. А потом попросит прощения за тот случай, когда прижал меня к свежеокрашенной кирпичной стене, окончательно испортив новое платье от Lindsay LaRue, которое я надевала для визита к маме в тюрьму.

Вот видите? Список его грехов перевешивает мои с лихвой.

Несмотря на это, я проявлю благородство. Я извинюсь, и мы сможем мирно разойтись. И под «мирно разойтись» я имею в виду, что, возможно, мне удастся задержаться на его светлой стороне достаточно долго, чтобы распробовать этот привкус сумеречного токсина, который он прячет в глубине своего рта.

То есть — души.

— Ох, блять. Это Миллс, — раздается над моей головой голос Мейв, и мне мгновенно становится любопытно, как она вообще умудрилась прийти к такому выводу. Я вскидываю на нее глаза, но ее взгляд прикован к противоположному концу зала. Когда я оборачиваюсь, чтобы увидеть причину ее шока, ее фраза начинает крутиться в моей голове на повторе.

Это Миллс.

Что ж, дерьмо. Таймер на моем плане «столкнуться с ним первой» официально запущен.

Я не видела его целый год. Целый год я провела в догадках, почему он уехал. Куда подался. Как изменился. И думал ли он обо мне так же, как я думала о нем все это время.

Он выглядит точно так же, как в нашу последнюю встречу. Те же идеально растрепанные волосы, будто он каждое утро просыпается, укладывает их, а потом трахает свою девчонку, чтобы прическа выглядела небрежно в самом безупречном смысле этого слова. Чернила на его теле все еще опасно притягательны, преимущественно монохромные узоры обвивают предплечья, так и приглашая очертить их языком. Лицо украшает все то же недовольное выражение, брови раздраженно сдвинуты к переносице, а мягкие на вид губы застыли в паре миллиметров от откровенной гримасы. Идеальный угрюмый коп. Этот сердитый вид и поджатые губы ни капли не отменяют того факта, что они вечно кажутся мне созданными для поцелуев.

Мне до безумия хочется провести большим пальцем по его бровям и разгладить эту складку между ними.

Я уже отчетливо представляю, как выражение его лица меняется от злости к наслаждению, как перекатываются плечи и бицепсы под белой рубашкой, когда он прижимает меня к себе. Как его покрытые татуировками руки обвивают мои бедра, а полные губы скользят вверх по шее.

Он — единственный человек во всем этом чертовом заведении, который выглядит несчастным от того, что находится здесь. И я не могу перестать думать о том, какие чувства захлестнут его, когда он поймет, что я тоже здесь.

Я поворачиваюсь спиной к дверям и тяну Мейв за собой, заставляя сесть.

— Хватит пялиться, Мейв.

Она резко подается вперед, когда я усаживаю её между собой и Стеллой, и я шумно выдыхаю.

— Барри сказал мне, что он вернулся, — делюсь я новостью, перехватывая свой бокал с мартини из руки Стеллы, которая так и застыла в воздухе.

— Черт. У нас был отличный год, когда мы могли спокойно оставаться вне радаров, пока его не было. — Стелла с досадой откинулась на спинку дивана, выдав именно ту реакцию, которую я и ожидала.

— Я знаю... — начинаю я, — но...

— Ты рада его возвращению. — Взгляд Мейв, устремленный на меня, смягчается, в её зеленых глазах мерцает понимание.