Мне было шесть. Наступал важный этап в жизни. Мы переезжали от бабушки с дедушкой в новую квартиру. Конечно, маме с папой хотелось жить отдельно. Но для меня тогда гораздо лучше было всем вместе. Смена места жительства далась мне тяжело. Новый район, совершенно мне незнакомый, голые стены в квартире. Я видела горящие и светящиеся глаза своих родителей: наконец они будут жить в своей квартире, как хотят все молодые семейные пары! А я хотела обратно. Хотела туда, где знала каждый узор на ковре, висящем над моей кроватью. Туда, где на диванах лежали красивые бабушкины покрывала с цветочками. Где все подоконники были заставлены алоэ и выращенным зеленым луком, который мне так нравилось рвать. Туда, где остались все мои друзья.

Но впереди у меня были новые район, школа и дети. Все абсолютно новое. Я переживала. А мама так загорелась. Она хотела как можно быстрее сделать хотя бы минимальный ремонт, чтобы успеть к 1 сентября. Ко Дню знаний уже были готовы наряды. Маме привезли красивенную белую кружевную блузку из-за границы, а тогда было очень нелегко найти такие вещи.

Для родителей ведь это тоже праздник! Их ребенок идет в первый класс. Мама закупилась основательно для нас обеих, зная, что мы не скоро сможем что-то себе позволить.

Меня как раз должны были забрать от бабушки. И мама усердно подготавливала нашу квартиру. Она покрасила пол и, чтобы не дышать краской, уехала из квартиры. Но когда запах краски останавливал желающих выпить? Утром мама не обнаружила ни своей новой заграничной блузки, ни спортивных костюмов, ни даже банок с краской…

Явно той ночью в квартире было весело, из нашей квартиры было вынесено все.

Тот день и глаза моей мамы я никогда не забуду. Она расчесывала мне волосы перед зеркалом, вплетая бантики, а на ней была не заграничная блузка, а старый серый свитер, поверх которого она собиралась надеть многолетнюю кожаную курточку. Я повернулась и крепко ее обняла. А когда взглянула в ее глаза — увидела в них слезы.

Вера

Я снова и снова прокручивала в голове, что произошло. В тот октябрьский день, на похоронах папы, я молилась о нем, о его душе, молилась, чтобы нам всем стало легче. Я знала, что я всегда могу поговорить с Богом и он обязательно поможет.

В детстве папина мама брала меня в церковь, мы учили с ней молитвы и перед сном произносили их. Она привила любовь к Богу и веру в него. И объяснила, что Бог нас любит и всегда поможет. Вот я и молилась каждый вечер, чтобы нам с мамой стало легче! Потом я много лет буду винить себя и думать, что это я виновата в том, что произошло. Ведь мое желание исполнилось. Мы больше не видели пьянок в нашей квартире, не боялись ночных папиных посиделок, я не содрогалась от страха, возвращаясь домой и поворачивая ключ в двери. Папы больше не было. Такая цена была у этого «пусть нам станет легче».

Спустя годы я понимаю, как сильно болела душа бабушки за ее сына. Она верила всей душой, что ее сын исправится и его семья будет жить счастливо. Бабушка настолько хотела помочь, что вычитывала в газетах народные методы и рецепты, из телевизионных программ выписывала полезные советы, как избавиться от алкоголизма. Я знаю, что, засыпая, она молилась только за своих сыновей.

Я любила ходить на службу с бабушкой. Всегда рассматривала иконы и думала о том, какие талантливые люди их нарисовали. Слушала молитвы, которые были таинственны для меня. В это время я всегда держала своей детской, маленькой рукой такую теплую, нежную руку бабушки. А во второй руке она держала горящую свечу, воск от которой капал ей прямо на кожу.

Я подняла взгляд от папиного гроба и увидела, как мою руку берет в свою все та же нежная, теплая, немножко морщинистая бабушкина рука.

Одна стена отделяла двух страдающих людей

Каждый день казался мне страшным сном. «Такого не может быть. Теперь у меня нет папы». В его комнату я не заходила больше года. И даже проходя мимо, мне было так страшно! Там были все его вещи, все лежало на своих местах. Казалось, что сейчас откроется дверь и он выйдет. Мне было дико оставаться одной дома, особенно вечером, когда на улице темнело. Ложась спать, со страхом смотрела на меняющиеся тени от деревьев на стене, и мне казалось, что кто-то лезет на балкон и сейчас меня заберет. Я слышала, как за стеной в другой комнате часто рыдала мама.

Это был новый, страшный этап для нас. Маме приходилось брать дополнительную работу, она возвращалась уставшая. Я еще больше уходила в себя. Меня стали посещать мысли: «А что, если не станет и мамы? Что будет со мной?» Я же вообще никому не нужна! Страх смерти стал меня преследовать. Я нервничала, если мама задерживалась на работе или не брала трубку. «А что, если вообще умру я? Что будет с мамой? Она же не сможет без меня жить!» — такие страшные вещи приходили мне тогда в голову.

Был уже поздний вечер, только свет от настольной лампы ярко освещал мой диван. Мне не хотелось включать ни телевизор, ни музыку, я сидела в глубокой тишине в своих мыслях. Открылась дверь в мою комнату, зашла мама и увидела, что я вся в слезах. От неожиданности я стала прятать фотографию, которая была у меня в руках.

— Доченька, чего ты плачешь? Поделись с мамой, — с сочувствием попросила мама. А я просто перевернула в руках фотографию, и она увидела, что в руке у меня фотография, где папа с улыбкой идет по снегу и несет меня на руках, такую маленькую, в черной шубке и меховой шапке.