ЧАСТЬ 1

В память о моем муже

Запах смерти

В тот дождливый и пронзительно холодный день, 24 ноября, я стояла над гробом своего мужа, пряча слезы, и размышляла, как объясню своим маленьким детям, что произошло. В памяти всплывал такой же страшный день много лет назад. Такой же гроб и крепкие объятия моей мамы.

Вспомнила, как много взрослых было вокруг тогда, в квартире бабушки. Все они пришли к папе. Именно в самый ужасный день, когда человек покидает этот мир, он собирает всех, кого знал. Как жаль, что ему уже все равно. Моя бабушка, какая же она была бледная! Как мне было тяжело осознавать, что папы у меня больше нет, видеть самых родных и близких в слезах и трауре. Меня поставили рядом с гробом. Я пыталась разглядеть папу сквозь ручей слез, запомнить его, как будто такое когда-то может забыться.

Сквозь толпу в маленькой комнате пытался пробраться крупного телосложения священник в черном одеянии, с большим крестом, висевшим на груди. Когда начали отпевать, я даже не пыталась разобрать и понять слов молитв. До моего носа донесся тошнотворный запах ладана. От него на голодный желудок у меня закружилась голова. Мне нечем было дышать. Надо было держаться и не упасть. Я ощутила невыносимое дуновение, дым от которого я могла рассмотреть в воздухе. Для меня это благоухание стало запахом смерти, и все последующие годы, когда я чувствовала его в церкви на службе, я выходила.

В тот день я спустилась по лестнице с третьего этажа и вышла во двор. Вдохнула октябрьский, но теплый воздух. Как солнечно было на улице и как тоскливо и плохо у меня на душе! Я видела, как из подъезда выносили гроб. «Еще совсем немного — и я больше не увижу папу никогда, даже мертвым», — пронеслось в голове.

Его решили похоронить на кладбище в нашей деревне, которую он так сильно любил. Все, что меня окружало — плач, все рыдали и всхлипывали. Мама, бабушка, дедушка — каждый из нас потерял родного человека. Кто-то сына, кто-то — пусть и бывшего, но любимого мужа, а кто-то — одного из родителей.

Дедушка рыдал! Он же мужчина. Как всегда говорят? Мужчины не плачут. Еще как плачут… Он потерял младшего сына! Тогда, в свои 12 я узнала, как болит душа. Мне было так плохо, что хотелось просто достать эту боль из груди. Я так и не смогла прикоснуться к папе. Все подходили прощаться, брали за руку. А я просто пыталась запомнить его.

Смотрела в небо. Листья разной формы и красок, на которых был отпечатан октябрь, слетали с деревьев и плавно падали на землю.

Пришло время прощаться. Меня до сих пор иногда преследует стук молотков, забивающих гвозди в гроб. Как будто эти железные, острые стержни забивались в мою голову. Я не смогла сдержаться, зажмурилась, мама взяла меня за руку, и я прижалась к ней. Вместе мы громко, навзрыд рыдали, пытаясь освободиться каждая от своей боли. Я просила о том, чтобы это все быстрее закончилось. Чтобы наступил другой день, как будто в нем должно было стать легче.

Тогда я впервые столкнулась с потерей близкого человека. Мне казалось, что такие душевные страдания невыносимо терпеть. Но я еще не знала, сколько боли уготовано моему сердцу…

Утро не всегда бывает добрым

Я не понимала, как это могло произойти. Ведь еще совсем недавно, проходя по квартире, я слышала, как у мамы звонил телефон. Это был папа. Он уехал в деревню к бабушке и решил позвонить. Родители давно были в разводе, но мы продолжали жить в одной квартире.

Папа говорил, как сильно любит маму, и просил у нее прощения. Мама послушала его, а мне ответила: «Папа звонил. И что только на него нашло? Вдруг столько всего наговорил».

Мы не придали этому значения и спокойно легли спать. Бывают разные предчувствия перед страшной ситуацией: снятся кошмары, Вселенная посылает знаки, появляется тревожное состояние, которое не можешь ничем объяснить, но ничего этого не было.

7 октября 2007 года. Раннее утро, я чувствовала, как солнышко пробивалось через шторы и гладило мою кожу своими лучами. Я еще дремала, но слышала мамины тихие шаги, как она зажигала сигарету, усаживалась на кухонный диван. В полудреме я перебирала в голове, что мама приготовила на завтрак: жареную картошечку с яичницей и маринованным огурчиком или макарошки с сосисками. «В любом случае что-то очень аппетитное».

Раздался звонок. Мама произнесла громко и резко: «Аааа, о Боже…» Ее слова заставили меня резко открыть глаза.

Это были не просто слова. Они были сказаны так, что у меня все сжалось внутри. Мама еще ничего не рассказала, но я уже знала, что произошла трагедия.

Неважно, что в твоей жизни случилось, пока ты об этом не узнал — ничего не произошло.

Я слышала, как в замедленной съемке, шаги мамы. Она плакала.

«Пусть время остановится», — молила я. Я не хотела ничего знать. Скрип двери. Заплаканные глаза мамы.

— Алина, звонила бабушка. Папа умер.