— Готова? — спросила она, поправляя мой галстук.

— Полностью. — Я улыбнулся ей, и мы направились к входной двери.

Я позвонил в звонок, и дверь открыла горничная. На ней не было формы, но по её виду легко было догадаться о её работе.

— Здравствуй, Марта, — тепло поздоровалась Сейдж.

— Добрый вечер, мисс Сейдж, мистер Бранд. Пожалуйста, проходите. — Горничная отошла в сторону, пропуская нас внутрь.

Хотя я уже видел фотографии вестибюля, реальность всё равно ошеломила.

Роскошь. Излишество. Деньги струились по каждой поверхности.

— Слишком, правда? — прошептала Сейдж мне на ухо, пока Марта вела нас, вероятно, в гостиную.

Её родители явно любили золото и тёплые оттенки — они буквально заливали всё пространство. Дом кричал: «Мы богаты, просто взгляните на наш интерьер!» Это было... слишком. И вызывало отвращение.

Марта провела нас мимо огромной лестницы в просторную гостиную, обставленную, как мне показалось, крайне неудобными креслами и диванами. В обоих концах комнаты находились камины, а окна тянулись до самого потолка.

— Мы здесь! — громко сказала Сейдж, и её родители обернулись.

Они стояли в другом конце комнаты. Её мать передала отцу бокал с маленького столика на колёсиках. Он сидел в одном из кресел с золотой обивкой, но, услышав голос дочери, поднялся.

— Рад снова видеть вас, Куинн, — сказал он, поставив бокал и протянув мне руку.

Я пожал её, а затем передал цветы матери Сейдж.

Она поблагодарила, но её ледяная улыбка так и не растаяла. Эта женщина была холодной, как зимняя ночь. Сейдж ничуть не походила на своих родителей.

— Могу предложить вам что-нибудь выпить? — спросила она, сделав изящный жест в сторону сервировочного столика.

— Джек со льдом, если есть, — ответил я.

Может, это и не самый изысканный напиток, но сейчас мне он был просто необходим.

— А ты, Сейдж? — обратилась к дочери Бриджит, используя золотые щипцы, чтобы положить в мой стакан лед.

— То же самое, — с лёгкой улыбкой сказала Сейдж.

Её мать одарила её недовольным взглядом, и та тяжело вздохнула.

— Ладно. Тогда бокал пино. — Её мать кивнула, словно именно этого ответа ждала с самого начала.

— Итак, Куинн, — начал Бомонт, пока Бриджит передавала мне стакан, а я сделал глоток, чтобы чуть успокоиться. — Кажется, вы очень интересуетесь моей дочерью.

Напоминание о его угрозе было негласным, но я всё понял предельно ясно.

— Да, сэр. Она по-настоящему особенная женщина. — Сейдж сияла, глядя на меня снизу вверх.

— Оставь его в покое, папа. Он хороший человек. — Мы взяли напитки и сели: я с Сейдж на диван, а её родители напротив, на другом.

Их пристальные взгляды были ощутимы, и в этой обстановке они слегка давили.

— Как у тебя дела в университете, Сейдж? — спросила Бриджит, произнеся слово «университет» с таким выражением, словно оно оставило у неё неприятный привкус во рту.

— Всё хорошо, на самом деле. Неделя была напряжённой, но теперь всё немного успокоилось. Один из профессоров предложил помочь мне с местом для стажировки в галерее, — сказала Сейдж, её рука незаметно потянулась к моей, и я тут же сжал её пальцы. Она ответила мне лёгким пожатием.

Её мать посмотрела на неё так, словно дочь только что заявила, что бросает учёбу и собирается танцевать обнажённой за деньги. Такие странные люди с такими странными ценностями. Если бы я не ненавидел их уже, то был бы на пути к этому.

— Работать бесплатно? — спросила Бриджит.

Её отец лишь наблюдал за нами. За мной и Сейдж, но особенно за мной. От его взгляда ничего не ускользало. Пока его жена сосредотачивалась на жизни их дочери, он явно держал меня под прицелом.

— Да, именно это и подразумевает стажировка, мама, — пояснила Сейдж. — Но я не уверена, что у меня найдётся на это время. — Этот ответ, похоже, немного успокоил её мать.

— Как у вас дела с работой, Куинн? — спросил Бомонт.

— Очень хорошо, спасибо, что спросили. Управлять деньгами, которые тебе не принадлежат, непросто. Одна ошибка — и я в беде, — добавил я с лёгкой улыбкой и тихим смехом.

— Это большая ответственность, — заметил он, отпивая из своего стакана.

Я сделал глоток и встретился с ним взглядом.

— Да, но я отношусь к своей работе очень серьёзно. Я берегу деньги своих клиентов больше, чем свои собственные.

Он слегка кивнул мне.

— Это хорошо. Очень хорошо.

Разговор вновь переключился на Сейдж, и давление на меня на время ослабло. Марта вошла, чтобы объявить о готовности ужина, и мы отправились в столовую, которая находилась на другой стороне дома. Мне казалось нелепым сидеть вчетвером за столом, рассчитанным на двадцать человек.

Еда, как заметила Сейдж, была «едой для богатых»: крошечные порции на огромных тарелках. Разумеется, всё оказалось вкусным, но я был уверен, что нам с ней придётся перекусить ещё раз, когда мы вернёмся в квартиру.