— С чего ты взял? - небрежно парирую я. - Напротив, я очень благодарна, что ты нас довез. Теперь с чистой совестью можешь развлекаться дальше.

— Спасибо за благословение, — иронизирует он. — Обязательно им воспользуюсь.

Кровь приливает к лицу так сильно, что гудит в ушах.Он даже не скрывает, что собирается найти себе очередную пару на вечер.

— Воспользуйся конечно, - цежу я, вложив в тон все презрение, на какое способна. — Еще только час ночи. Столько неоприходованных шлюх осталось.

Я не успеваю понять, как это произошло, но в следующую секунду побагровевшее лицо Севера оказывается напротив моего, а его ладонь больно сдавливает мое горло.

— Слушай сюда, малая. — Его учащенное злое дыхание касается моих губ. — Ты не со своим пиздюком разговариваешь, так что подбирай слова. Мое терпение не железное. Хочешь со мной трахаться — просто скажи и я никуда не поеду. А вот эти истерики детские с подъебами устраивай кому-нибудь другому.

Моя грудная клетка готова взорваться от паники и испуга. Еще ни один мужчина, помимо Родиона не стоял ко мне так близко — навалившись всем телом. Еще никто не пытался меня душить.

— Отпусти, — хриплю я.

Взгляд Севера заволакивается чернотой.

— Не догоняешь, с кем и как можно говорить.

Я чувствую твердость его тела сквозь ткань рубашки, ощущаю выраженный мужской запах, помноженный на десять. Тело бросает то в жар, то в холод, ноги держат с трудом.

Захват на моей шее ослабевает, и я наконец могу нормально дышать. Но я не могу. Север нарушает все существующие границы.

— Когда я говорил, что не трону тебя, я имел в виду, вот это… — Его рука скользит по моему плечу и сдавливает грудь в вырезе платья.

Беззвучно охнув, я вытягиваюсь струной. С телом творится невообразимое: его трясет, низ живота окатывают острые вспышки возбуждения.

Ладонь спускается ниже, проталкивается мне между ног и грубо надавливает.

— Ты это в клубе для меня делала?

Я презираю себя за то, что не нахожу ни сил, ни желания его оттолкнуть. Я презираю себя за то, что больше всего на свете хочу, чтобы он продолжал.

— Нет… — сиплю я, крутя головой. И задохнувшись от нового толчка, признаюсь. — Да, да. Для тебя.

Почти одновременно с этим исчезает и тяжесть прижатого ко мне тела и давление между ног. машинально открыв глаза , я натыкаюсь на почерневший взгляд Севера.

— Как я уже и говорил: сама ко мне придешь, - хрипло выговаривает он, отступая назад.

— Этого не будет, — выдавливаю я, с ужасом осознавая случившееся. .

— Вопрос короткого времени, — без улыбки произносит он, убирая руку в карман. Ту самую, которая только что была у меня между ног. — Закрой за мной. .

---- рада всех видеть❤️❤️❤️ спасибо за награды, милые девочки

29

Следующим утром я просыпаюсь от ощущения тошноты. Измученно застонав, накрываю головой подушку. Кадры вчерашнего вечера микродозами впрыскиваются в сознание, вызывая отчаянное желание вновь провалиться в забытие. Откровенные танцы пары на сцене, руки Родиона, задирающие мое платье, пристальный взгляд Севера. Лихорадочный блеск собственных глаз в зеркале. Полумрак автомобильного салона, прикосновение к колену.

От новой возникшей картины в висках начинает бешено стучать. Разъяренное лицо Севера прямо передо мной, ладонь, сдавившая мне шею. Острое возбуждение. Грубое трение между ног. «Ты для меня это делала?»

Комната начинает вращаться с бешеной скоростью. Финальное воспоминание крошит мое настоящее в уродливые обломки. Так я не чувствовала себя даже в день, когда папу посадили. Наверное, потому что в его приговоре не было моей вины, а сейчас она есть. Огромная, узловатая, осязаемая. Позволив другому мужчине трогать себя, я фактически изменила Родиону. Ничего не подозревающему Родиону, который так сильно меня любит и полностью доверяет.

Закусив губу, чтобы не расплакаться, я медленно поворачиваюсь к соседней подушке. Она оказывается пустой. Из кухни доносится шум льющей воды, и спустя пару мгновений в спальне появляется Родион. Выглядит он воплощением похмелья. Волосы торчат в разные стороны, глаза налиты кровью, лицо приобрело малиновый оттенок. Глядя на него такого, я впервые ощущаю нечто напоминающее брезгливость. Может быть, из-за некрасиво свисающих трусов.

— О, малышка… — глуповато улыбнувшись, он салютует мне стаканом с водой. — Вот это я вчера набрался вчера. Не надо было мешать коктейли. Вообще не помню, как мы до дома доехали.

Уродливая вина услужливо отходит в сторону, уступая место сильнейшему раздражению. Если бы Родион не напился до невменяемости, мы бы преспокойно вернулись домой на такси и Север бы не зашел в нашу квартиру. Как можно было так безответственно повести себя по отношению ко мне?

— Нас довезли, — сухо говорю я, выпутываясь из одеяла. — Север поднял тебя в квартиру и донес до кровати.