— Я тебя понял, малая. — Откинувшись в кресле, Север щурится. — Отвечу прямотой на прямоту. Твой Родион мне не друг, и потому у меня не возникает никакого идеалогического конфликта из-за желания заняться с тобой сексом. И необязательно краснеть. Я просто говорю вслух то, о чем другие думают молча — хоть тот же обсос, приезжавший с вами ко мне на базу. Всегда был правдорубом. — На его лице появляется обаятельнейшая из улыбок. — Но тебе абсолютно не о чем беспокоиться. Я тебя пальцем не трону до тех пор, пока ты сама об этом не попросишь. Отбивать девушек у кого угодно — это не ко мне.

К концу его тирады я наконец могу нормально дышать.Сейчас я могу думать лишь о том, как бы поскорее оказаться одной, чтобы осмыслить услышанное. Север только что признался, что хочет заняться со мной сексом. Вот так запросто, сидя напротив, глаза в глаза.

— Я теперь даже не знаю, стоит начинать работать на тебя после таких слов, — выдавливаю я после паузы.

— Почему нет? — парирует он абсолютно невозмутимо. — До тех пор пока ты в себе уверена, никаких проблем не возникнет.

— Я в себе уверена. — Я с вызовом поднимаю подбородок, чтобы уничтожить любое его сомнение. Да кем, он в конце концов, себя вообразил?

— Тогда тем более нечего бояться, — заключает Север, прикладывая к виску зажужжавший телефон. — Да, Кобра. В офисе пока. Где? — Посмотрев на часы, он переводит взгляд на меня. — Давай минут через двадцать. Человека сначала до дома довезу.

Сообразив, что речь идет обо мне, я хочу заявить, что доберусь сама, но Север уже поднимается из кресла.

— Поехали, а то у меня времени в обрез. Тебя домой же?

По какой-то необъяснимой причине я не нахожу в себе сил возразить и молча киваю. Может быть, дело в исходящей от него непреклонности или в его уверенном тоне. Или в том, что я по-прежнему терпеть не могу ездить на такси.

24

— Тебе кофе сделать? — Поставив тарелку с яичницей на стол, я вопросительно смотрю на Родиона. — Ау! Ты меня вообще слышишь?

— Сделай, — кивает он, продолжая глазеть в телефон.

Поджав губы, я отворачиваюсь. Терпеть не могу, когда он ведет себя вот так. Словно я его домработница.

— Может и мне расскажешь, что там такого интересного.

— Может и расскажу, если ты наконец дашь мне дочитать! — раздраженно рявкает он.

Я застываю с чашкой в руке. Родион крайне редко повышает голос. За годы, что я его знаю, эти случаи можно по пальцам пересчитать.

— Ты чего?

— Извини, — буркает он, швыряя телефон на стол. — В интернете всякую херню пишут, вот я и взбесился.

— Что именно? — Забыв про кофе, я осторожно опускаюсь на стул. — Снова плохие отзывы про твою фирму?

Примерно раз в неделю Родион штудирует сайты в поисках мнений о работе магазина, и когда находит негативные — сильно расстраивается.

— Нет. — Воткнув вилку в желток, он с остервенением размазывает его по тарелке. — Про отца статью накатали.

— И что в ней?

— Ничего. Говорю же, всякая херня.

На этом разговор и заканчивается. Родион молча доедает приготовленный завтрак и, попрощавшись, уезжает в офис. По его отъезду я планировала освоить очередной урок онлайн-курса по СММ, но вместо этого, ведомая любопытством, плюхаюсь на диван с ноутбуком и забиваю в поисковик «Винокуров Максим Аркадьевич». Выходят несколько сайтов с данными фирмы, в которой он числится генеральным директором, какое-то старое интервью для экономического журнала, а затем неожиданно всплывает статья под названием «Винокуров Максим по кличке Аспид — преступник, живущий на свободе».

Затаив дыхание, тычу в нее.

Максим Аркадьевич Винокуров - крупный столичный предприниматель и лидер крупного организованного преступного сообщества "Змеи". Восемь лет назад был арестован по подозрению в организации серии убийств, совершенных более пятнадцати лет назад, однако был освобожден из-под стражи за неимением достаточных доказательств.

Четыре года назад он все же был признан виновным в причастности к одному покушению на убийство и приговорен к пяти годам колонии. Освобожден от наказания "в связи с истечением срока давности".

По сведениям СМИ, Винокуров в прошлом был судим и приговорен к тюремному заключению. Называлась и его кличка в криминальных кругах - Аспид, которую он получил за патологическую жестокость. Выйдя из тюрьмы, Винокуров примкнул к группировке "Котлы", державшую крупные коммерческие структуры по всем крупным городам страны.

Винокуров фигурирует в СМИ не только как преступный авторитет, но и как успешный предприниматель. По некоторым данным он имеет доли во многих столичных компаниях, в том числе и в крупнейшей строительной фирме на рынке коммерческой и жилой недвижимости…

Почувствовав головокружение, я отодвигаю ноутбук. Отец Родиона — лидер преступной группировки, замешанной в убийствах? Что за бред? Нет, характер у Максима Аркадьевича далеко не сахар, но он не может быть убийцей. Он привязан к своей семье, заботится о ней и честно ведет свой бизнес. Мой папа всегда отзывался о нем уважительно, а это о многом говорит.