— Чего? — Произнес я, а потом мы все уставились на него. Жора застыл с занесенной вилкой у рта.

— Вам было бы полезно начать приучать свой организм к нему. — Спокойно произнес повар.

— Эм. А можно не надо?

— Или в наше время не принято устраивать пир во время чумы? Классика. — Хмыкнул Сальвадор.

И тут я понял, что повар, похоже, с прибабахом…

***

Прохор оглядел мастерскую.

Несколько прутков чуть в стороне, инструмент не на месте. Пустой термос на верстаке и скорлупа от вареных яиц в урне с мусором.

— Хозяйничал, значит, — проворчал Прохор и глянул на парня.

Тот потупил взгляд и неуверенно кивнул.

Кузнец хмыкнул и кивнул в сторону горна.

— Поджигай, — скомандовал он и подошел к стене, где на гвоздике висел фартук.

Пока он переодевался, парень разжег горн, быстро собрал свои неудачные поделки и убрал в их в кучу хлама.

Кузнец же достал подшипник и кусок арматуры. Покрутив его в руках, он взял простенький сварочник, подцепил крокодила и принялся приваривать к нему рукоятку снаружи.

— Глаза! — буркнул он.

С минуту искр и в руках кузнеца была странная дубинка из стального прутка с навершием из подшипника.

— Это что? — глядя на странную штуку спросил Лев.

— Заготовка, — буркнул Прохор и сунул подшипник в горн целиком.

Пока тот нагревался, кузнец подошел к куче хлама, взял провалы ученика и глянул на него.

— Чего сделать-то хотел? — спросил он, глядя на порядком искореженный кусок арматуры.

— Да, я так… — смутился парень.

— Просто так лупил по нагретой арматуре? — усмехнулся Прохор.

— Нет, я… — тут Лев кашлянул, отвел взгляд и закончил: — Цветок хотел сделать.

— Какой?

— Ну… обычный.

— Ромашку, лилию или еще чего? — недовольно поджал губы Прохор.

— Розу. С шипами и лепестками, как настоящую, только из металла.

— Серьезная заявочка, на, — буркнул кузнец и посмотрел на парня. — Подарок девке, да? Красивая, на?

— Красивая, — кивнул подмастерье.

— Любо-о-ов! — протянул двойник Главгера и вздохнул. — Любовь — страшная сила! Вот так глядишь, и меня переплюнешь с этой любовью.

— Это не любовь, — буркнул парень.

Кузнец нахмурился, глянул на мрачного парнишку, а затем спросил:

— А зачем тебе тогда цветок? Подарок ведь. Любимой?

— Подарок, — кивнул Лев. — Для той, что предала.

Прохор молча уставился на парня. Несколько секунд он смотрел на его мрачный взгляд, а затем кивнул.

— Любовь — страшная сила. Страшнее только жажда мести, — проворчал он.

Кузнец подошел к горну, взял рукавицу и достал заготовку. Он подошел к наковальне, положил ее и пару раз врезал по ярко желтому подшипнику. Тот сразу развалился на части. Кузнец тут же принялся бить и выпрямлять ту часть подшипника, к которой был приварен пруток. Получив небольшую пластину, он отложил ее в сторону, а затем глянул на парня.

— Лепесток розы — дело не простое. Тут надо будет металл мягкий. Чтобы удобнее форму придавать, — произнес он, а затем глянул на куски ржавой арматуры. Прикинув что-то в голове, он кивнул своим мыслям. — Бери УШМ. Найди пруток покрепче. К нему будем заготовки под лепестки варить.

Лев кивнул, молча подошел к куче и принялся в ней копаться. Кузнец в это время стоял и смотрел на парнишку, что-то прикидывая в голове.

— Пойдет? — достал Лев какую-то запчасть от автомобиля из кучи хлама.

— Пойдет. Главное, чтобы тебе держать удобно было, — кивнул Прохор, а затем кивнул на УШМ. — С подшипника пластину сначала отпили.

Лев кивнул, взял машинку и подошел к наковальне.

— Слушай, тут… — замер парнишка. — Скоро будет фестиваль «Металл-хертс». Там будет она и…

— Нет, — отрезал Прохор. — Я в этих играх не участвую. Не по чину, не по возрасту, да и…

Тут он поймал тяжелый взгляд подмастерья. Секунд десять они стояли смотря глава в глаза друг другу, после чего Кузнец тяжело вздохнул, подвинул чурбак и уселся на него.

— Положи, — кивнул он на УШМ в руках ученика, а затем кивнул на второй чурбак. — Садись.

Парень отложил инструмент и уселся рядом.

— Взгляд у тебя волчий, — произнес Прохор. — С таким взглядом только врагов рвать.

Кузнец вытянул ноги, глянул на парня и произнес:

— Рассказывай.

Лев несколько секунд молчал. после чего начал рассказывать.

И про то, как с мажор Эдик, сколько он себя помнит, пытался доказать ему что-то. Как он собрал группу, как признавался Катьке, про то как постепенно люди уходили, как развалилась группа так ни разу и не выступив. И про то, что недавно узнал, что все они в группе мажора Эдика.

Кузнец слушал молча, бросал взгляды на парня и переодически задумчиво хмыкал.

— Вот я и решил, что на выступлении ей цветок подарю… — зацончил рассказ парень. — Но железный, чтобы грузом был.

— Таким же, какой она тебе на сердце оставила, — усмехнулся Прохор. — Хорошо… Красиво…

Кивнул он и глянул на парня.