Золотой мальчик: Икккк! * эмодзи с грустным лицом * * эмодзи с испуганным лицом * Я доверил вам всем свой самый глубокий, темный страх. Я чувствую себя преданным.

Альфа-Хантер: Моя работа — следить за тем, чтобы никто за пределами нашей стаи не приставал к тебе. Я никогда ничего не говорил про членов стаи.

Золотой мальчик: Есть, капитан. Я буду хорошим мальчиком. Обещаю.

Может, я и плохо знала Хантера, но готова была поспорить на кучу денег, что он писал все эти сообщения, стиснув зубы. Переписка закончилась двадцать минут назад, так что я быстро напечатала ответ.

Милая пара: Только что закончила работу. Спасибо, что подождал, Келлан. Прости, что так долго.

Через несколько секунд он ответил.

Золотой мальчик: Я бы ждал тебя вечно, Крошка. Тебе никогда не нужно благодарить меня за то, что я твой альфа. Это, блядь, честь для меня.

Золотой мальчик: И еще, не покидай ресторан. Я сейчас зайду и заберу тебя.

Вздохнув, я откинула голову на шкафчик и попыталась выдохнуть накопившееся за день напряжение. Надеюсь, когда я закончу стажировку у Брэдли, я смогу заниматься своим делом и выполнять работу без постоянных домогательств.

Сегодняшний день заставил меня усомниться в своих способностях так, как никогда раньше.

С этого ракурса я заметила, что мое имя на шкафчике было изменено на «Эммелим», а предыдущее «Эмелин» было зачеркнуто. Гребаный Брэдли, хотя это было почти смешно. Теперь там было две «м», и я была уверена, что он каким-то образом выставит виноватой меня.

Я отвлеклась, когда телефон запищал у меня в руке, и опустила глаза, чтобы прочитать сообщение.

Альфа-Хантер: Ты в порядке, Эмми?

Сталкер снова нанес удар.

Оглядев потолок, я обнаружила в углу камеру с мигающей красной лампочкой.

Милая пара: Снова шпионишь за мной, Альфа-Сталкер?

Золотой мальчик: Для тебя — Папочка Альфа-Сталкер.

Альфа-Хантер: Отвечай на вопрос, маленькая омега.

Я услышала этот вопрос, хотя это было текстовое сообщение. Голос Хантера всегда становился ниже и протяжнее, когда он называл меня маленькой омегой, и это начинало сводить моего зверя с ума.

Милая пара: В полном порядке. Просто за одну смену нужно очень многому научиться. Надеюсь, я освоюсь, когда выйду в зал. Брэдли… очень напряженный.

Келлан ответил, и в тот же миг его запах стал сильнее, давая понять, что он входит в ресторан.

Золотой мальчик: Уволь его, Папочка Альфа. Сейчас же! Или я выпущу ему кишки и использую их как наживку для рыбы на заднем дворе.

Не всегда было легко понять, шутит Келлан или нет, но от этого сообщения у меня по спине пробежал холодок. Однако это был скорее интерес, чем страх, и у меня возникло искушение подразнить его зверя, пока тот не вырвется наружу.

Секунду спустя Келлан ворвался в раздевалку, и в тот же момент звякнули оба наших телефона. Он притянул меня к своей груди, и мой вздох получился громким и гулким, когда он заключил меня в такие крепкие объятия, что между нами не осталось ни миллиметра свободного пространства.

Святая богиня.

Мир перестал вращаться, гравитация исчезла, и жизнь, какой я ее знала, перевернулась с ног на голову. Меня держали в самых крепких и теплых объятиях, какие я когда-либо испытывала. Меня никогда не обнимали так, словно все мои рваные, сломленные частички собирались воедино, и одной лишь своей силой он мог сделать меня целой.

— Келлан! — выдавила я, царапая его хватку, пока дыхание застревало в легких. Сначала я подумала, что это паническая атака, которых у меня не было с тех пор, как я нашла маму. Но потом я поняла, что не могу дышать, потому что задыхаюсь от непролитых слез и нежеланных эмоций.

— Красотка, — прохрипел он, и смятение в его голосе было невозможно скрыть, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи. — Что не так? Что случилось? Я не шутил. Я его, блядь, убью.

Моя волчица начала скулить, и если бы он не отпустил меня через две секунды, я бы опозорила нас обоих, разрыдавшись прямо на нем.

— Келлан, — прошептала я так сдавленно, что едва смогла выговорить слова. — Пожалуйста.

Он не отреагировал на мой слабый, жалкий толчок. Его волк взял верх, пока он держал меня, и с громким свистом я наконец перестала бороться и погрузилась в его тепло, проваливаясь в объятия. Всего на несколько минут.

Несколько минут, чтобы ощутить всю прелесть его утешения. Слезы беззвучно потекли по моим щекам, и я повернула голову в сторону, надеясь, что он не почувствует их влажное тепло на своей коже. Наши телефоны пищали снова и снова, а потом телефон Келлана начал звонить.

Без остановки.

Без сомнения, Хантер прилип к камере, гадая, что происходит.