— И когда мы пришли с Люси, она не выглядела спокойной. Она по-прежнему казалась… — он умолкает, проводя ладонью по лицу. — Не знаю. Напуганной? Нервной? Она упомянула, что за несколько дней до исчезновения Грейсона кто-то приходил и звонил в дверь. Муж открыл раньше, чем успела она, и погнал ее прочь от входа, но она успела заметить троих мужчин на крыльце и женщину в машине.

— Ладно. Похоже на наших парней, но кто эта женщина? И почему ты думаешь, что это указывает на крысу в команде? — Я снова скашиваю глаза на его экран, пытаясь разобрать мелкие буквы в документе и понять, о чем он умалчивает.

— Сначала я думал только на тех троих мужчин, но Лили обмолвилась, что один из этих четырех человек показался ей смутно знакомым. Сказала, что вроде бы видела кого-то из них в какой-то криминальной заметке, которую управление давало в газету в последний месяц или около того.

— В «Peak» каждую неделю выходит криминальная колонка.

— Нет. — Он качает головой, поворачивается к ноутбуку и открывает другую вкладку, где загружен сайт онлайн-архива газеты «Peak». — Она сказала, что этот человек был в форме.

В кармане вибрирует телефон. Я достаю его и читаю сообщение от капитана: он будет через пять минут.

— Я сейчас вернусь, — бросаю я Алексу. Мне любопытно, за какую ниточку он тянет, но прямо сейчас у меня есть другие, раздирающие меня на части приоритеты, и паутина лжи Хлои имеет первостепенное значение.

Выйдя из переговорной и проходя через общий офис, я перевожу взгляд с одной рабочей кабинки на другую, задаваясь вопросом: неужели кто-то, сидящий за одной из этих перегородок, играет со мной? Играет со всеми нами. Подбрасывает улики и пускает нас по ложному следу. Но зачем?

Дверь в кабинет капитана Барретта приоткрыта, и я толкаю ее, замедляя шаг, когда вхожу в прохладное помещение. Кровь у меня кипит, так что холодный воздух приходится как нельзя кстати. Я кладу фотографию Лили на стол капитана и наклоняюсь над ней, закрыв глаза и опустив голову.

На мгновение мне пришла мысль, что, возможно, крыса — это Мика. У него есть все инструменты и нужный уровень навыков, чтобы проворачивать фокусы с уликами. Но какой у него мотив?

Все это связано с сетью торговцев людьми из Маунт-Лэнс. Все закрутилось, когда Ричарда Соффета столкнули с того обрыва чуть больше месяца назад. Лили Тайлер сказала, что видела в газете публикацию управления примерно в это же время. Что произошло месяц назад? Меня тогда даже в городе еще не было.

Я зажмуриваюсь еще крепче, пытаясь затормозить бег мыслей и разложить по полочкам все детали в своей перегруженной голове.

Пока мы не знали, что ДНК Макса была подброшена, мы полагали, что он со своими приятелями приехал сюда, чтобы убрать Ричарда и Грейсона. Мы знаем, что все они связаны с этой сетью. Но что если… Макс, Логан и Чейз явились сюда, чтобы помешать Хлое устранить их людей? Хлоя внушала мне, что они охотятся за ней и ее подругами, потому что те стали их следующими целями, и теперь я понимаю, что она вешала мне лапшу на уши. Она прекрасно знала, почему они за ней охотятся, и надеялась ликвидировать их первой.

Но кто-то ведь все равно убил Логана и подбросил ДНК Макса.

Я шумно выдыхаю через нос и открываю глаза. Вглядываюсь в фотографию Лили, и перед мысленным взором встают снимки Каролины. Те самые, на которых, как я был убежден, запечатлена Хлоя.

И тут мой взгляд соскальзывает с фотографии на край бумаги, торчащий из стопки папок. Что-то в нем кажется знакомым, и я, сам того не замечая, обхожу стол и вытягиваю лист из-под стопки.

Это письмо, состоящее из нескольких страниц, со следами сгибов, будто его долго держали сложенным в конверте. Слова на бумаге написаны с наклоном, и весь лист усеян черными смазанными следами.

Внимание разрывается в дюжине разных направлений, пока я лихорадочно впитываю строчки письма. В комнате становится жарче, стены начинают давить, а воротничок рубашки туго сдавливает шею.

Дата, выведенная в верхнем правом углу, совпадает со временем, когда Кэролайн Старк приговорили к тюремному заключению. Я узнаю этот почерк — это почерк Кэролайн, я видел его в ее письме к Хлое. Она левша и при письме задевает ребром ладони невысохшие чернила, размазывая их.

Капитан Барретт упоминал, что Кэролайн Старк угрожала подать на меня жалобу за домогательства. Возможно, она сделала это в письме на его имя. Но по мере того, как я читаю дальше, пол уходит у меня из-под ног.

Сквозь чернильные разводы отчетливо проступают два слова. Два слова, из-за которых у меня пересыхают глаза, потому что я впиваюсь в них взглядом слишком долго. Я не могу заставить себя даже моргнуть, боясь, что письмо испарится прямо у меня из рук.

Наша дочь.

Наконец я моргаю, но письмо никуда не исчезает. Я моргаю снова и снова, проверяя, не снится ли все это мне. И пока осознание затапливает меня, в голове бьется один вопрос: почему оно здесь?

«Теперь ты ее единственный шанс. Она хороший человек. Ты должен защитить ее».