— Она бы не смогла, даже если бы захотела, — добавляет Стоун, снова присоединяясь к нам после двух бросков в желоб. — Все трое испарились после вечеринки.

— Серьезно? — Черт. А я-то надеялась еще повеселиться.

— Мы продолжим искать, — обещает Стелла. — Просто... будь осторожна.

Наша милая Стелла, вечная паникерша. Она всегда твердит нам быть осторожными. Следить за тем, что происходит вокруг.

Но от того, как именно она говорит это в этот раз, вдоль каждого позвонка закручивается спираль тревоги. Может, дело в том, что я не знаю, какой именно мотив был у Макса.

Возможно, он обычный серийный насильник, подсыпающий наркотики на свиданиях. Но тогда, по логике вещей, он нашел бы способ опоить самый первый бокал, который я с ним разделила. И если он теперь пропал, переключится ли он просто на другую жертву? Более уязвимую, к которой на выручку не придет рыцарь в сияющих доспехах?

Я отгоняю мысль, засевшую на подкорке, которая шепчет мне, что хищник сам превратился в добычу.

— Как прошел твой день с Колином? — неожиданно спрашивает Стелла.

Я забираюсь с ногами на диван, поджав их под себя, опираюсь на подушку и подпираю голову рукой.

— Он меня любит, — мечтательно произношу я.

Она фыркает:

— Ну надо же. А если серьезно, как все прошло?

Я пожимая плечами, переходя на серьезный тон.

— Все было отлично. Я взяла его с собой поволонтерить в приют. Мы вместе провели урок рисования — ну, точнее, вела его я. Но он нарисовал довольно милую панду.

Мейв недоверчиво уставилась на меня.

— Я вообще не могу представить этого человека, рисующего панду.

— Вот и я о том же! Оказывается, это его любимое животное.

Надо будет не забыть спросить у него почему. Это последнее, что я ожидала услышать из его уст. Я имею в виду, медведь — еще куда ни шло. Но панда?

Детектив Колин Миллс совсем не похож на любителя панд. С другой стороны, возможно, я и сама знаю его не так хорошо, как мне кажется.

— И как он вел себя с детьми? — спрашивает Мейв.

— Отлично. Тихий, ну вы его знаете, но добрый. Они были в полном восторге от того, что к ним пришел настоящий детектив.

Подруги кивают, и вечная тревожная гримаса Стеллы немного смягчается.

— Как успехи у вас двоих? — спрашиваю я Стеллу и Стоуна, которые обмениваются быстрыми взглядами.

Мы с Мейв и Стеллой познакомились вскоре после ареста моей матери, когда ее адвокат посоветовал мне пойти на терапию. Сказал, что это пойдет на пользу во время суда, хотя я ума не приложу как. Меня это ни капли не интересовало, но я нашла прекрасную группу поддержки для жертв психологических травм — прекрасную лишь потому, что она привела в мою жизнь Мейв и Стеллу. После той встречи, на которой мы познакомились, мы в группу больше не возвращались, отыскав мгновенную связь и общую цель друг в друге, а не в затхлых стенах и дрянном кофе в подвале церкви.

Стоун шел по пятам за Стеллой — и это так же верно сегодня, как было и тогда. Они выросли вместе, и именно он нашел ее на волоске от смерти. Они были лучшими друзьями с самого детства, и Стелла никогда не выходит на охоту без него. Большую часть времени они проводят за пределами города, карая тех, кто причинил ей зло.

— Не особо, — шепчет Стелла, ее слова звучат отрывисто и горько.

— Мы найдем их, — тихо обещает ей Стоун, и мы все согласно киваем.

— Ладно, мне срочно нужно вздремнуть. Кто-нибудь подбросит меня к машине?

Стоун предлагает подвезти, и мы расходимся, пообещав друг другу увидеться позже на этой неделе.

Я смотрю в окно пикапа Стоуна, когда мы выезжаем на главную улицу центра, думая только о том, как же чертовски приятно будет завалиться в постель.

— Мы со Стеллой планируем быструю вылазку к горе Ланс, — говорит Стоун, ведя машину одной рукой на руле.

Я бросаю на него взгляд.

— Я знаю, она сказала, что вам не особо везет, но хоть что-то есть? — Он выглядит таким спокойным и невозмутимым, его глаза скрыты за синими зеркальными очками, но на его виске тут же проступает напряжение.

— Последний парень, которого мы нашли, напугал остальных. Все они уехали из этого района или залегли на дно.

Я снова поворачиваюсь к окну, понимая их разочарование, учитывая, что Макс и его друзья, похоже, тоже подались в бега.

— Похоже на поведение людей, которые знают, что их загнали в угол. Когда они понимают, что им почти крышка.

— Ну, они не ошибаются. Просто от этого все становится немного опаснее.

— Почему? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему.

Он бросает на меня мимолетный взгляд, после чего снова концентрируется на дороге:

— Загнанный в угол зверь всегда пытается атаковать.

Мне кажется, я замечаю, как его губы трогает едва заметная ухмылка, и, если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что Стоуни-Болоуни нравится, когда загнанный в угол зверь пытается атаковать.