Не по сезону жарким весенним утром, очень похожим на сегодняшний день, мать Хлои Миллс, Кэролайн Старк, была арестована за убийства трех своих мужей, совершенные на протяжении одиннадцати лет. «Peak» стал первым средством массовой информации, окрестившим Кэролайн Старк Черной Вдовой, и это зловещее прозвище бежало по низу телевизионных экранов по всей стране после ее ареста и во время суда.

Колин Миллс, детектив из Девилс-Пик, ответственный за арест Кэролайн, в последующие месяцы так пристально следил за дочерью Черной Вдовы, что это начали замечать разные журналисты, включая меня. В конце концов мы стали называть Хлою Малышкой-вдовой, и это прозвище прижилось ничуть не хуже, чем прозвище ее матери, — по крайней мере, среди нас.

— Я просто ненавижу это прозвище, — заявила мне Хлоя во время интервью. Когда я спросил почему, она объяснила, что после успешной апелляции ее матери само прозвище Черная Вдова потеряло всякую логику, учитывая, что судмедэксперт, забивший тревогу по поводу смерти ее третьего мужа, отозвал свой первоначальный отчет, изменив характер смерти мужчины с убийства на несчастный случай. — Раз нет Черной Вдовы, не должно быть и Малышки-вдовы, — настаивала она. И я не могу сказать, что не согласен с ней. — А еще я ненавижу пауков, — добавила она, театрально вздрогнув. Ее муж рассмеялся рядом, потянувшись и положив руку ей на колени.

Студийный свет бликовал на их блестящих новых обручальных кольцах, и я не смог удержаться от каверзных вопросов.

Многие журналисты фотографировали Хлою и Колина в течение года после вынесения приговора ее матери, и если Хлоя в присутствии Колина обычно выглядела спокойной и удовлетворенной — некоторые даже сказали бы, коварно счастливой, — то недовольную гримасу Колина трудно было не заметить. И мне стало интересно: что же изменилось?

Колин взглянул на свою жену, и легкий румянец проступил на его шее, прежде чем он потянулся и убрал ее длинные светлые волосы ей за плечо.

— Трудно сказать, — излил душу Колин, не в силах оторвать взгляда от своей краснеющей невесты. — Мы проводили много времени вместе. Я увидел ее с другой стороны.

Я и сам задумывался, сколько разных сторон скрывает в себе Хлоя Старк.

Я журналист, поэтому, естественно, провожу много времени с людьми, о которых пишу статьи. Мне не очень приятно признавать, что моим героям не всегда нравится мое присутствие, но Хлоя меня по большей части терпела. Она расхохоталась, когда я предположил это, прежде чем согласиться, что «терпела» — самое подходящее слово для описания ее чувств ко мне.

Я фотографировал ее на выходе из зала суда, когда ее макияж был слегка размазан после того, как она высидела заседание по вынесению приговора ее матери. Я фотографировал ее и ее подруг — Трио Террора, — смеющихся у местного популярного заведения «Sip & Spin». Я даже фотографировал Хлою Старк на пробежке на стадионе местной старшей школы и во время визита в кофейню в центре города. Был один случай не так давно, когда я удержался от того, чтобы сделать снимок, как она возвращается домой вся в грязи, о чем я жалею, но за что она меня поблагодарила.

Я писал целые статьи о ее привычках пить кофе, потому что публика была увлечена ей так же, как и я.

Есть в ней что-то такое, что притягивает к себе. Что-то, что заставляет чувствовать себя в безопасности и одновременно держит в легком напряжении, будто за этой милой улыбкой, которую она всегда дарит, скрывается что-то более глубокое. Что-то более темное.

Когда я спросил Колина, согласен ли он с такой оценкой, он в раздумье поджал губы.

— В этой ее улыбке прячутся острые клыки, — пошутил он, возможно, намекая на черепа диких животных, которые коллекционирует Хлоя. Не так давно она устроила мне экскурсию по своему подвалу, заставленному черепами, и я снова был удивлен этой стороне Хлои, о существовании которой и не подозревал.

Несмотря на все, через что она прошла, она творческая. Она беспечная. Она преданная. Она всегда счастлива — «за исключением тех моментов, когда это не так», — многозначительно пробормотал Колин.

Я спросил, что ее мать планирует делать со своей вновь обретенной свободой, и Хлоя ответила, что ее мать забрала свой черный «Сабурбан» из их бывшего общего дома и отправилась в длительное автомобильное путешествие по стране.

— Она по полной использует свою свободу. Надеюсь, она снова найдет себя в этом мире, — сказала Хлоя.

— Она простила меня еще до того, как я извинился, — вмешался Колин, и в его голосе прозвучало легкое сожаление о том, что он арестовал ее тогда. — Она познакомилась с моей матерью. Она рада за нас. — Взгляд Хлои смягчился, и пришла ее очередь положить руку Колину на колени, сжимая его ладонь в своей. — Она хороший человек, и мне повезло, что я могу называть ее своей тещей.

Я предложил вариант «Теща-Вдова». Они оба вскинули брови в молчаливом упреке.

Когда я спросил, планируют ли новоиспеченные мистер и миссис Миллс медовый месяц, верхний свет заиграл в их ярких глазах, и, должен признаться, это выглядело немного так, будто у обоих в улыбках прятались острые зубы.