После прошлой ночи я была более чем не против немного крови. Я доверяла ему, и мы были в безопасности. Тот небольшой порез, который он сделал на моей ключице ради своего удовольствия, — я помнила, как надеялась, что от него останется шрам. Что он проступит отметиной на моем теле как способ показать, что он мой, а я его. Боевой шрам нашей любви. Он был так нежен со мной, и сегодня это выглядело всего лишь как тонкая царапина, которая, я знала, со временем исчезнет.

— Хорошо, — снова прошептал он, — тогда мне нужно, чтобы ты была хорошей девочкой для меня, мисс Молли, и лежала очень тихо. Ты сможешь сделать это для меня?

Я кивнула, снова застонав, когда он отпустил мои руки — я оставила их над головой, следуя его сексуальному требованию. Он крепко схватил меня за бедра, медленно ведя языком вниз по центру моего тела, пока не дошел до пупка. Он обхватил мои ноги, продев руки под моими бедрами, широко развел их и зафиксировал меня в своей хватке, пока я лежала обнаженной и теперь полностью открытой и незащищенной перед ним.

Он нежно целовал внутреннюю сторону каждого из моих бедер вверх и вниз, и я клянусь, что буквально истекала перед ним, изо всех сил пытаясь удержать бедра неподвижно.

Его язык задержался на внутренней стороне моей левой ноги, и я была готова взорваться прямо здесь и сейчас даже без прямого прикосновения к тому месту, где я действительно хотела его почувствовать.

А затем я застонала, когда он опустил лицо прямо мне между ног, его язык медленно двигался вверх и вниз по мне, задерживаясь прямо между губами моей киски. Я вскрикнула от наслаждения, жар внутри меня был готов вырваться наружу.

Еще одно невероятно нежное движение его языка подвело меня к самому краю, готовое выпустить каждую капельку наслаждения внутри меня прямо ему в рот.

И тут он обнажил зубы и укусил чертовски больно.

Мой стон превратился в оглушительный крик, пока я пыталась брыкаться ногами. Но он намертво зафиксировал меня в своей хватке, и я не могла пошевелиться. Мой крик перешел в визг. Я почувствовала, что теряю сознание: пик моего оргазма превратился в самую мучительную боль, которую я когда-либо испытывала за всю свою жизнь.

— Прекрати, черт возьми, прекрати! — закричала я, бьяв его кулаком по плечу. — Прекрати! — рыдала я, пока слезы капали из моих глаз, и наконец он разжал челюсти на моих обнаженных губах, пуская кровь и сразу же слизывая и отсасывая ее.

Утоляя боль, мое тело обмякло, и я не могла удержаться от плача. Обессиленная, дрожащая и находящаяся в шоке, я лежала там и рыдала, пока он не закончил убирать то, что натворил. Он издал глухой рык, и я почувствовала быстрое движение его руки на его члене, пока он слизывал мою кровь, громко стоная, когда наконец разрядился на кровать.

Он отпустил меня, и мои ноги бессильно упали. Я зажмурилась, не желая смотреть на него, слезы все еще текли по моим щекам, пока он сворачивался калачиком рядом со мной, желая притянуть меня к себе. Мое тело было обмякшим, и я поддалась его хватке, когда он обнял меня сзади.

Мы вдвоем лежали в тишине, и то, как он обнимал меня, совершенно не было похоже на то, что было всего пару минут назад. Я полностью онемела, если не считать пульсирующей боли между ног. Мои слезы высохли, а в горле начал подступать крупный ком.

— Молли.

— Ммм, — это все, что я смогла из себя выдавить.

— Как только я начинаю, я не могу остановиться, — сказал он, прочистив горло, когда отпустил мое обнаженное тело.

Я продолжала лежать к нему спиной, а он зашевелился на кровати.

— Я думал, что это абсолютно приветствуется, но теперь я вижу, что это моя ошибка в нашем недопонимании, и нужно установить некоторые границы.

Его голос стал таким холодным, отчего ком в моем горле стал еще больше. Черт, черт. Он был так прав, я хотела этого, я говорила ему, что хотела этого, я хотела быть той, кто сможет дать ему это после всего, что он дал мне… но я не могла дать ему такое. Что бы это ни было, это было, черт возьми, ужасно.

— Нет, — прохрипела я. — Это не только твоя ошибка, это наша ошибка, я точно такой же участник этого.

Я почувствовала, как он задвигался вокруг меня, спускаясь на пол и снова одеваясь. Я вытерла слезы с лица, моргнув пару раз в надежде, что глаза не красные.

Генри подал мне мою одежду. Сначала его лицо казалось абсолютно невыразительным. Я столько раз смотрела в его глаза и чувствовала, что могу не только читать его мысли, но и понимать каждую эмоцию, затопившую мое тело. Но прямо сейчас я была в полном замешательстве. Был ли он печален? Расстроен? Испытывал стыд? Разочарован? Я не могла понять.

Но затем он выдавил улыбку, наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.

— Пошли, давай доставим тебя на сушу и убедимся, что с тобой все в порядке.

Врач разрешил мне вставать, и Джеки подала мне еще один обед из морепродуктов. На этот раз в мек ...