— Из-за всего того, чем ты только что поделилась со мной, тебе абсолютно не нужно испытывать никакого стыда или неловкости. Ни капли. Если уж на то пошло, я считаю тебя невероятно смелой. Не существует какого-то одного правильного пути в этой жизни. Все те вещи, о которых нам говорят, что мы должны к ним стремиться, всё то, что мы делаем и что якобы должно сделать нас «достаточно хорошими» — это всё обман, всё это ложь. Я добился так многого, у меня есть так много всего, причем до такой степени, что деньги для меня больше вообще ничего не значат. Но я могу сказать тебе, что до недавнего времени… пока я не увидел тебя, пока не узнал тебя получше, именно такой связи я на самом деле и ждал.

Мне казалось, у меня больше нет пульса. Мое сердце остановилось, и я просто окончательно растаяла в кресле.

Он продолжил:

— Думаю, я пытаюсь сказать, что бизнес, творчество, создание чего-то, что кажется предназначенным именно тебе — всё это весело, но всё это не более чем просто путешествие. Путь каждого отдельного человека к осознанию этой вещи уникален… и это далеко не единственное, что приносит удовлетворение в жизни, более того, я понял, что это вообще далеко не главное. Ты найдешь то, что предназначено тебе, Молли, что бы это ни было, и это похожим образом работает с поиском своего человека: когда ты его находишь, ты просто сразу всё понимаешь. И когда ты это поймешь, я хочу быть тем человеком, к кому ты придешь. Я хочу быть тем, кто реально поможет тебе воплотить эту мечту в жизнь. Не сомневайся в этом и не накручивай себя. Я просто хочу, чтобы ты знала: я этого хочу. Насколько мне известно, теперь мы в этой игре под названием «жизнь» вместе, и я прикрою тебя в любой ситуации, равно как я уверен, что и ты прикроешь меня.

Слезы потекли по моему лицу. Сначала я пыталась смахнуть их, но сердце сжалось от боли, и как бы я ни пыталась глубоко дышать и моргать, чтобы остановить их, было уже слишком поздно. Генри улыбнулся, достал платок из заднего кармана и бережно вытер их.

— Тебе не нужно плакать, ведь это так прекрасно. Мы должны быть счастливы. Нам так повезло, что мы есть друг у друга.

Я шмыгнула носом и кивнула:

— Я согласна, правда, я плачу не от грусти, это слезы счастья, клянусь. Мы оба долго ждали, чтобы найти нечто подобное, и я правда чувствую себя невероятно счастливой — настолько же счастливой, насколько, по твоим словам, чувствуешь себя и ты. И я хочу, чтобы ты знал: я прикрою тебя, что бы ни случилось, Генри Бентли. Мы в этом вместе.

Его большой палец снова коснулся моей щеки:

— Обещаешь?

Я кивнула:

— Обещаю.

Он обнял меня, крепко прижав к своей груди, когда яхта остановилась.

— А теперь пошли плавать с аквалангами, — прошептал он мне на ухо.

— Это мое самое любимое место. Просто плыви за мной, когда спустимся в воду: вон там, чуть праве ...

— Это мое самое любимое место. Просто плыви за мной, когда спустимся в воду: вон там, чуть правее, находятся затопленные статуи. Тебе безумно понравится.

— Затопленные статуи? Что ты имеешь в виду?

— Ну, я владею этим поместьем всего пару лет. Но у самого этого острова богатая история. Говорят, изначально здесь жили коренные жители, а давным-давно этот остров, возможно, даже был соединен с самим Хэмптонсом.

— До изменения климата, да? — спросила я.

— Ага, что-то вроде того, в любом случае еще до того, как уровень моря начал подниматься много-много лет назад. Но благодаря этому вокруг острова так много затопленных статуй… Ох, некоторые из них чертовски красивы, Молли, но ко многим из них нужно погружаться с аквалангом. А к этим легко добраться с маской и трубкой.

— С аквалангом? Мы сможем погрузиться с аквалангом в другой день? — с азартом спросила я.

Я никогда не погружалась с аквалангом, но по какой-то причине это всегда было в моем списке желаний. Просто мне никогда не выпадал случай попробовать. К тому же я не знала, понравится ли мне это. В умении так спокойно дышать под водой было что-то прекрасное, но в то же время из-за снаряжения, которое приходилось надевать, я опасалась чувства клаустрофобии. У меня всегда были плохие отношения с замкнутыми пространствами после той автокатастрофы, в которой погибли мои родители, когда я просидела запертой на заднем сиденье так долго. Но я знала: если мне и выпадает идеальный шанс попробовать дайвинг, то только с Генри.

— Ты готова? — спросил Генри, поднимаясь с борта яхты и оглядываясь на меня с самой широкой улыбкой на лице.

— Я прямо за тобой! — крикнула я в ответ, пока он разворачивался и прыгал с кормы яхты, совершая самый безупречный вход в воду.

Я видела, как верхушка его трубки снова показалась на поверхности воды вдалеке. Слава богу, он нырнул первым, потому что мне совсем не хотелось, чтобы он видел, как я неуклюже солдатиком сорвусь в океан.