— Обрушение здесь, — Фёдор указал вперёд. — Ещё метров сорок.

Шли мы молча. Штольня сужалась, потолок становился ниже. Балки здесь стояли реже, и я заметил, что некоторые из них были тоньше остальных. Экономия чистой воды. Кажется, я понимал, из-за чего произошел обвал.

Наконец, мы добрались и до самого этого места. Брёвна и камни, засыпанные серой пылью. Проход был частично расчищен: кто-то вручную убрал завал настолько, чтобы можно было протиснуться, и там, дальше, открывался явно не пробитый рабочими участок тоннеля. То есть обрушилось в том месте, где шахта наткнулась на что-то, что тут было раньше.

Коридор в этом более раннем участке расширялся, стены становились ровнее и выше. И на них при свете магического огня Федора были отчетливо заметны отметины: длинные параллельные борозды, глубокие даже на камне.

Мы протиснулись в этот новый коридор, Ася подошла, потрогала одну борозду пальцем. Посмотрела на меня.

— Когти? — спросила она.

— Или хвост.

— Эти коридоры идут довольно далеко дальше, — сказал Фёдор тихо. — Ветвятся, расходятся и сходятся, настоящий лабиринт. И где-то там ждет эта тварь.

Пошли дальше медленнее. Тени от единственного источника света ложились длинными полосами по стенам. Капли воды откуда-то сверху падали в невидимую лужу с мерным стуком. Минут через пять в полумраке впереди что-то блеснуло.

Фёдор поднял руку. Мы остановились, пригляделись.

Вот и наш монстр.

Глава 10

Занимаясь часами многие годы, в том числе и коллекционными, и даже такими, на которых были нанесены совершенно реальные гербы дворянских фамилий, пусть и давно исчезнувших, я волей-неволей начал разбираться в очень многих не всегда очевидных сферах.

Геральдика, геммология, история и, да, мифология. Так что в лежащем посреди коридора, свернувшемся в полукольцо существе я без особых проблем узнал татцельвурма — существо из преданий жителей европейских Альп, ну или кого-то очень похожего.

Но, как и сказала Лавка, он не был живым.

Четыре метра латунных чешуек и шарнирных сочленений. Голова треугольная, плоская, с двумя линзами вместо глаз. Линзы не горели, но отражали свет фонаря двумя тусклыми точками.

Татцельвурм не двигался, но и не спал: кончик хвоста чуть подёргивался, постукивая по камню.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Ася рядом со мной вдохнула, но промолчала. Сема за моей спиной сделал полшага в сторону, освобождая себе пространство. На всякий случай.

[Старая работа, милый. Очень старая. Лет сто пятьдесят, может и того больше. Кто-то спрятал его в породе и ушёл. Интересно, что он охраняет?]

Татцельвурм поднял голову. Резко, без предупреждения.

Линзы вспыхнули жёлтым. Низкое скрежещущее шипение заполнило коридор, и воздух завибрировал. Звук отразился от стен и вернулся, усиленный, и на секунду показалось, что шипит весь тоннель.

— Назад, — сказал я спокойно.

Все отступили. Тварь приподнялась на передней части тела, развернула голову в нашу сторону. Хвост ударил по стене, и от камня отлетел кусок. Осколок прокатился по полу, остановился у моего ботинка.

Ещё шаг назад. Ещё. Татцельвурм проводил нас линзами, подождал, пока мы отошли к повороту, и медленно улёгся обратно. Линзы погасли. Хвост возобновил мерный стук.

Щёлк. Щёлк.

— Территориальный страж, — сказал я. — Не преследует, охраняет периметр.

Фёдор кивнул.

— Где-то тут по словам рабочих есть дверь. Большая, каменная. Спорю, он тут сторожит именно ее, — добавил он.

— Что внутри? — решил узнать я.

— Не знаю. Никто не добирался. Только видели издалека. Там перед ней видели большой зал.

Я посмотрел на Асю. Она осматривала стены, пол, потолок. Оценивала пространство. Пальцы правой руки чуть шевелились.

— Здесь можно поставить ловушку, — сказала она. — Коридор достаточно широкий. Потолок крепкий. Стержни воткну в щели между камнями… должно сработать. Но мне нужно будет несколько часов на установку.

— Насколько я понимаю, он не особо склонен разгуливать по лабиринту, — задумчиво протянул я.

— Как я замечал, он начинает патрулировать, когда на кого-то нападает. Еще пару часов ходит, скрипит, щелкает, а потом успокаивается и ложится. Если не подходить близко — он сам не трогает, потому я и повел вас без особой подготовки. Однако если подойти к той двери, он это как-то чует и бросается на перехват, — объяснил Федор.

— А почему нельзя этот участок забаррикадировать и просто продолжить разработку рудника в таком случае? — задал Сема вполне резонный вопрос.

— Потому что Юрий Константинович, узнав про зал и дверь, заявил, что мы обязательно должны ее вскрыть и узнать, что внутри, — на этом моменте Федор снова вздохнул. — А после того, как монстр подрал двоих рабочих, они объявили забастовку и сказали, что не будут работать, пока с тварью не справятся.

Я потер нос.