— Не извиняйся. Для меня ты всегда чемпион, — я наклоняю голову и целую сына в макушку.

Между тем Десмонд и Адриан пробираются сквозь толпу, отправляясь к зоне награждения. Со всех сторон раздаются аплодисменты и восторженные возгласы.

— Мам, я не об этом, — протягивает Аарон с английским акцентом. — Я мог выиграть эту гонку. Но я сам не захотел.

Я наклоняюсь, чтобы посмотреть Аарону в глаза. Он по-прежнему избегает моего взгляда.

— Ты проиграл специально? Зачем ты это сделал?

Только сейчас Аарон решается посмотреть на меня. Он делает глубокий вдох, будто собирается сорвать пластырь.

— Я сделал так, чтобы папа наконец отстал от меня, — признается он. — Я не хочу быть гонщиком.

Замешкавшись на мгновение, я отключаюсь от командного радио. Посмотрев по сторонам, увожу сына подальше от трибун в пустой гоночный бокс. Наклоняюсь и обхватываю плечи Аарона руками.

Я никогда не буду давить на сына, настаивая на карьере гонщика. Честно говоря, я предполагала, что когда-нибудь настанет день, и наши дети потеряют интерес к гонкам. Но единственное, чего я не ожидала, – что это так скоро произойдет.

— Что изменилось? — спрашиваю я. — Тебе же нравилось это.

— Когда-то действительно нравилось, — Аарон отворачивается, наблюдая, как Адриану вручают награду в номинации «Самый лучший круг финала». — Но сейчас я хочу играть в футбол. Тренер по соккеру1 сказал, что у меня хорошие показатели.

— Папа знает об этом?

— Один раз я говорил с ним, — Аарон пожимает плечами.

— И что он сказал?

— Сказал, что я способный гонщик и стану чемпионом. Футболисты-любители рождаются каждый день, а такие, как я… — Аарон ненадолго замолкает. — Папа хочет вернуться в Европу, а я хочу жить здесь. Мне тут больше нравится.

Этого я и опасалась. Я знала, что когда-нибудь Десмонд захочет вернуться в Европу, чтобы дети смогли быть готовы к участию в международных турнирах. Но также я видела, с каким восторгом двойняшки встретили идею с переездом в Бостон. Они всегда хотели быть поближе к дедушке. Маркос проводит с ними много времени и практически переделал помпезный особняк Аматорио в Диснейленд.

— Не переживай, — я ободряюще улыбаюсь. — Я что-нибудь придумаю и поговорю с папой.

— И как ты его переубедишь? — спрашивает Аарон с таким же серьезным выражением лица, как и у Десмонда.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать смешок. У меня имеются в запасе методы переубеждения Десмонда. Большинство знают его как непревзойденного лидера команды и великого гонщика. Но для меня он самый понимающий отец моих детей и любящий муж.

А еще он так и остался слабым к моим… штучкам в постели.

Разумеется, об этом ни Аарон, ни Адриан никогда не узнают.

— Разве ты забыл, что твоя мама – мастер?2 — хихикаю я.

— А если папа тебя не послушает? Нам придется вернуться в Европу? Там нет соккера, и я не смогу тренироваться.

— Тогда мы попросим помощи у дяди Кэша, — я заговорщицки подмигиваю. — Вместе мы точно справимся.

Глаза Аарона загораются.

— Крутая идея! Я позвоню дяде Кэшу прямо сейчас. Мой телефон у тебя?

— Позвоним ему вечером. Наверняка дядя Кэш сейчас занят.

— Брось, — отмахивается Аарон и уверенно добавляет: — У него всегда найдется для меня время.

Я достаю телефон, отдаю его сыну и провожу рукой по его волосам. Аарон снимает блокировку с экрана и звонит Кэшу по видеосвязи.

— Привет, чемпион, — Кэш ослепительно улыбается в камеру, демонстрируя белоснежные зубы.

Судя по темно-синему пиджаку, безупречной отглаженной рубашке и длинному столу для совещаний на заднем фоне, Кэш занят работой, возглавляя «Аматорио Лимитэд». Я не особо разбираюсь в тонкостях руководства строительной компанией, но за время, когда он стал боссом, «Аматорио Лимитэд» вышла на более масштабный уровень.

Теперь Кэш и Кимберли вместе с детьми живут в Нью-Йорке в роскошной двухуровневой квартире одного из небоскребов «Ряда миллионеров» рядом с Центральным парком.

— Ты можешь поговорить с папой по одному важному вопросу? — спрашивает Аарон.

— Без проблем, — отвечает Кэш.

Неожиданно у него на заднем фоне раздается: «Я тебя засужу, чертов ублюдок!».

От моего внимания не ускользает, как на челюсти Кэша начинают играть желваки. На мгновение он мешкается, а затем вновь улыбается.

— Аарон, я перезвоню тебе позже, и мы все обсудим. Я сейчас немного занят, — с этими словами Кэш завершает вызов.

— Не волнуйся, дядя Кэш все решит, — я протягиваю сыну кулак, и Аарон с радостным блеском в глазах по нему ударяет.

В гостиной непривычно тихо и пусто. Обычно в ней разбросаны игрушки, а детские голоса сыновей смешиваются с ровным тоном Десмонда, когда они играют в Xbox. Я сажусь на диван и на низкий столик опускаю лэптоп.