– Знаю, – сказал он, его пальцы прошлись по моему бедру и к пояснице.

Он притянул меня к себе.

– Я предоставлю тебе образец.

Прежде чем я успела возразить, его губы захватили мои. Поскольку он настаивал на этом, я ожидала, что его рот раздавит мой, чтобы он взял то, что хотел, не обращая внимания на мои потребности.

Вместо этого он держал свои прикосновения мягкими, почти нежными. Это было разрушительно для моего спокойствия.

Стон вырвался из моего горла, и я схватила его за предплечья. Прижалась к нему, на самом деле, когда его рот двигался по моему.

Когда его язык коснулся моих губ, я раздвинула их. Он исследовал мой рот, дразня своим языком мой.

Я потеряла всякое чувство времени. Ситуации. Я не могла ничего сделать, кроме как поддаться и чувствовать.

Он поднял голову и уставился на меня сверху вниз, нахмурив брови. По крайней мере, он выглядел таким же ошеломленным, как и я, нашим поцелуем, а не таким измученным, каким он должен быть сейчас.

Когда я начала сопротивляться, он быстро отпустил меня. Я чуть не упала обратно на кровать. Я прижала руки к поверхности, чтобы сохранить равновесие, и посмотрела на него. Когда я коснулась рта кончиками пальцев, уверенная, что то, что я только что испытала, не могло быть реальностью, он застонал и развернулся, повернувшись ко мне спиной.

– Это...

Я сглотнула и с трудом обрела способность говорить нормальным тоном.

– Это был поцелуй.

– Это был определенно поцелуй. Тот, который я не буду повторять.

– Тогда мы в безопасности, потому что я не буду использовать одно желание, чтобы просить еще.

– Нисколички не хочешь?

О, хочу. И даже больше.

Но последнее, что я когда-либо сделаю с этим бедным джинном, – это заставлю его делать то, чего он сам не хочет.

 

Глава 7

 

Бошан

Один поцелуй, и я понял, что эта женщина – та, о которой я буду мечтать всю жизнь.

Она моя истинная пара, но я не могу ей сказать. Раскрытие этого могло повлиять на ее действия и нарушить одно правило, которое я не назвал.

Никакой любви к джинну.

– Как тебя зовут? – спросила она хриплым голосом.

– Можешь называть меня Джинн.

– Звучит, как общее слово для какого-нибудь вида, это твое настоящее имя?

Она обошла вокруг, чтобы встать передо мной, хотя ее взгляд не встретился с моим. Она витала в облаках после нашего поцелуя, как и я?

– Никто никогда не спрашивал моего настоящего имени.

– Я не хочу называть тебя общим словом, обозначающим джинна.

– Почему?

Она положила руку мне на предплечье, и мои мышцы дернулись.

– Потому что ты человек, а не машина для исполнения желаний.

– Я – исполнитель желаний, не больше и не меньше.

Ее подбородок приподнялся.

– Для меня ты больше, чем это.

Ее подбородок приподнялся, и она протянула мне руку.

– Я Жасмин.

Если я возьму ее за руку, никогда не отпущу.

– Пожалуйста, загадай желания поскорее и отпусти меня.

Отчаяние звучало в моем голосе; я не мог его сдержать. Чем дольше я оставался с ней, тем больше я влюблялся, и я был достаточно измучен, живя внутри лампы до конца своих дней. Ничто не будет правильным в моем мире, если я влюблюсь в нее.

– Поскольку ты не можешь вылечить мою сестру, у меня нет никаких желаний, которые ты мог бы исполнить, пока меня не заставят назвать их, конечно. Я продолжу свой первоначальный план. Я отнесу лампу Корделии сегодня утром и вернусь во дворец на оставшиеся выходные. Мне нужно найти целительницу по имени Джерадин. Мне сказали, что она может вылечить мою сестру.

Взяв лампу с кровати, она направилась к двери.

– Боюсь, ты не сможешь передать лампу кому-либо.

Она замерла, держась за ручку двери, не оборачиваясь ко мне.

– Почему?

– Лампа – и я – твои, пока ты не используешь свои три желания. И после этого лампа исчезнет, я полагаю, вернется в сокровищницу.

– Но... Но... – развернувшись, пробормотала она, ее лицо исказилось от горя. – Если я не доставлю лампу Корделии, она отправит меня в эфир.

– Невозможно.

– Я думаю, она справится.

Так Корделия ведьма, да? Я махнул рукой, посылая магию к вратам дворца.

– Она теперь не может приблизиться к тебе. Я только что убедился в этом.

Она подошла ко мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Джиннам разрешено делать несколько магических уступок.

Не совсем так, но не было нужды говорить ей, что я должен использовать свою магию только для того, чтобы исполнять ее желания. Поскольку я никогда этого не делал, я не был уверен, что может произойти, если я использую магию вне этого.

– Было бы несправедливо заставлять тебя использовать одно из твоих желаний, чтобы освободиться от эфира.

Напряжение покинуло ее плечи, хотя лицо оставалось напряженным от смятения.

– Она разозлится, когда я не принесу ей лампу.