— Если хочешь выжить как режиссёр, делаешь то, что должен. Я несколько лет снимал рекламу. Хорошую рекламу, между прочим. А потом сделал очевидное: подал в Кинофонд заявку на «Проповедника 2», зная, что они не осмелятся отказать. Пусть фильм и не имел такого успеха, как первая часть, он всё равно принёс деньги. Несмотря на то, что критики, конечно, его разнесли — они же ненавидят гарантированный коммерческий успех.

— Мм. Но тогда Джон Дейл уже был вне картины?

Вам развёл руками.

— Не знаю, куда он делся. Пошёл туда, куда вели деньги. Наверное, понял, что в кино шансы плохие.

— А Фелисия Хение?

Харри увидел, что её имя задело Вама иначе, чем имя Джона Дейла.

— Фелисия, да. — Он провёл рукой по лицу.

— Полагаем, вы знаете, что…

— Да-да. Ужасная история.

— Вы хорошо её знали?

— Когда мы были молоды — да. Она играла в «Проповеднике», который стал моим прорывом. И её. Должна была играть и в моём следующем фильме. Но потом случилось то, что случилось.

— Что случилось?

— Да, что случилось? — Вам посмотрел куда-то в пространство. — Она ещё не успела стать настоящей знаменитостью, но, поверьте, в индустрии она уже была кинозвездой. До «Проповедника» она сыграла только в короткометражке, но все о ней говорили. О том, как она буквально прорывалась сквозь экран. В этом есть какая-то магия: у некоторых она просто есть. Возьмите Стива Маккуина. Средний актёр, но харизмы достаточно, чтобы удерживать ваш взгляд на каждом его малейшем движении. Фелисия была такой. Несомненный талант с магическим лицом. Надёжная ставка. Такие имена помогают получить финансирование на фильм. Я был так уверен, что убедил её уйти из «Final Cut», маленького экспериментального кинопроекта «Финальный кадр», в котором участвовали многие из нас, включая меня самого.

— Мм. Его я не помню.

— Неудивительно, он так и не состоялся. Без денег и с тремя режиссёрами, которые тянут каждый в свою сторону, всё должно было превратиться в хаос. Кино плохо подходит для работы комитетом. Или, точнее, комитеты — самая частая причина того, что восемь фильмов из десяти плохие. И я говорю «восемь» только потому, что «девять из десяти» звучит как поговорка. — Он ударил ладонью по подлокотнику королевского кресла. — Так что я подал заявку в Кинофонд на «Проповедника», и — вуаля — выиграл в лотерею, можно сказать. Я взял с собой большинство из «Final Cut», включая Фелисию и Роберта Брандта, которого вы видели там снаружи. Остальное — если чуть-чуть преувеличить — история кино.

— Мм. Тогда почему Фелисия не играла в вашем следующем фильме?

— Она начала… как бы сказать? Тусоваться.

— Наркотики?

— Это было во время препродакшена, у нас должны были быть репетиции. Когда она вошла… Помните, как выглядела Уитни Хьюстон, когда вышла на сцену на тридцатилетии Майкла Джексона? Больная и тощая, как пугало. Именно так выглядела Фелисия. Она не выучила реплики и едва не засыпала. Мне пришлось отвезти её домой и помочь ей войти в квартиру, которая выглядела как свинарник. До начала съёмок оставалось две недели, и мне пришлось перестраховаться и найти другую актрису на главную роль.

— А потом? — спросил Олег.

— После того вечера я больше Фелисию не видел. Она исчезла и для меня, и для индустрии. Время от времени я слышал от других, что дела у неё идут не очень.

— Мм. — Харри наклонился вперёд. — Какие у вас были личные отношения с Фелисией в то время?

Вам посмотрел на зелёные стены. Тяжело вздохнул.

— Она была мне как дочь.

— Правда? Разница в возрасте не такая уж большая.

— Тогда как младшая сестра, если вам так больше нравится.

— Значит, дочь или младшая сестра, с которой вы больше ни разу не связались после того, как доставили её под кайфом в свинарник и уволили?

Вам перевёл взгляд на Харри, и тот ожидал увидеть сверкающие глаза. Вместо этого увидел только мёртвый холод. Или это было горе?

— Я не смог, — просто сказал Вам. — Я уже видел это раньше. Героин. Это как пытаться вытащить кого-то из воды, когда сам сидишь на маленькой льдине. Льдина перевернётся, верно?

— Значит, вы сидели на льдине?

Вам снова посмотрел на часы.

— Мне надо снимать сцену. Есть ещё что-нибудь?

— Ламай Неслунд, — сказал Олег.

— Нет.

— Она работала в гриме. Её мужа застрелили в новогоднюю ночь.

— Вот это да. Кто-то отсюда?

— Нет, — твёрдо сказал Харри и заметил, что Олег бросил на него острый взгляд.

Вам чуть улыбнулся.

— Понимаю. Я удивлялся, зачем вам говорить со мной: прошло ведь около двадцати лет с тех пор, как кто-то здесь имел отношение к Фелисии. Но у вас трое людей, и от каждого тянется ниточка в киноиндустрию, так?

— Что-то вроде того, — сказал Олег. — Вам это кажется таким неправдоподобным?

— Если вы обнаружите, что убийца один и тот же, права на экранизацию мои. Договорились?

— С тем парнем, с которым вы там спорили, в качестве сценариста? — спросил Харри.

— Роберт? — Вам коротко рассмеялся. — Он просто немного раздражён, потому что я ночью придумал, что мы сделаем короля Хокона бисексуалом.