— Ты хочешь сказать, что тот наш вечер ничего для тебя не значил?..

— Вы про те шесть минут секса?

— Это были не шесть мин…

— Нет, вы, наверное, правы, но господи, кто засекает время? Ах да, вы, конечно. Хорошо, пусть было намного больше. И давайте считать, что Улле повезло с таким жеребцом в постели. На этом и остановимся. Пока никто не расплакался, как говорила моя мать, когда мы в детстве заигрывались слишком буйно. Давайте просто ждать сельдерей. Что скажете?

ГЛАВА 74.

Харри кивнул тюремному надзирателю. Тот поднял узкую заслонку в двери камеры предварительного заключения и крикнул внутрь:

— Сядь на койку и держи руки на виду!

Он заглянул в камеру и только потом отпер и открыл дверь.

— Я дам знать, — сказал Харри.

Кнут Грип был в выцветшей тюремной одежде, такой же серой, как его лицо.

— Опять пришёл в гости, приятель?

Грип попытался улыбнуться.

— Похоже на то.

Харри сел за стол между ними. Положил перед собой три листа A4 и ручку.

— Думал, мне не разрешат. Есть правило: нельзя связываться с теми, кого собираются допрашивать как свидетелей по делу SEFO против тебя. Но тебя, оказывается, уже успели допросить.

— Верно, — сказал Грип. — Слышал, адвокаты хотят пойти дальше. Не только нарушение служебных обязанностей, но и обвинение в причинении смерти по неосторожности.

Харри кивнул.

— Максимум шесть лет, — сказал Грип. — Может, ещё будем отбывать вместе, Харри. Было бы… как это называется?

— Парадоксально?

— Парадоксально. Два убийцы в одном прогулочном дворе, и каждый виноват в том, что другой там оказался.

— Мне жаль, — сказал Харри. — Это была большая ошибка.

Грип провёл ладонью по голому черепу.

— По крайней мере смерть Тима тоже послужит делу. Как служила его жизнь. Чего ещё мужчине желать?

— В каком смысле — послужит?

— При жизни он помог смонтировать «Final Cut» в шедевр. Правда, последнего убийства там не хватает, и сначала я думал, что это трагедия. Но теперь думаю: получится как со статуей той богини победы, у которой нет головы. Как её там?

— Ника.

— Ника, точно. Так и этот фильм победит не вопреки тому, что у него нет головы, а именно благодаря этому.

— А головой что должно было стать?

— Убийство Кристиана Боэнга, конечно. Вообще я собирался зарезать его бальсовым ножом Дейла в душе закрытого пансиона Боэнга. Здание пустует, крысиное гнездо — отличная локация.

— Но пришлось поменять план?

— Да. Когда Кристиан позвонил и захотел встретиться со мной на Яре, я понял, что он знает больше, чем должен. И что надо спешить. Пришлось импровизировать, а именно это и делают хорошие режиссёры.

Грип коротко улыбнулся.

— Верно, Харри?

— Мм.

— Кристиан хотел встретиться в студии «A», а она по совпадению была и локацией финала, который я изначально планировал с другим исполнителем главной роли.

— «Подглядывающий». Кого ты собирался взять на главную роль?

— Думаю, ты уже понял, Харри.

— Значит, новый план был сначала зарезать Кристиана ножом из «Психо», а потом просверлить ему голову?

— Да.

— Не перебор?

— More is more, Харри. В любом случае надеюсь, Кида добавит этот финал, когда фильм выпустят.

— Фильм?

— Да. «Final Cut».

— Никакого фильма не будет, Грип.

— Не будет? — Грип широко улыбнулся. — По-моему, ты не до конца понимаешь, в какое время мы живём, Харри. Сейчас это самое обсуждаемое уголовное дело в мире. Особенно после того, как все поверили, что Тим — Киноубийца, а потом его застрелили. После этого история делает ещё один поворот. А потом ещё один. Поверь, эти фильмы увидят все, Харри. И «Final Cut», и фильм о «Final Cut». Ты знал, что фильм о съёмках «Апокалипсиса сегодня!» имеет на Rotten Tomatoes рейтинг выше, чем сам «Апокалипсис сегодня!»?

Харри покачал головой.

— Если не считать фрагментов, которые уже удалили из сети, «Final Cut» — всего лишь несколько катушек 16-миллиметровой плёнки на полицейском складе вещественных доказательств.

— Настоящий шедевр невозможно долго держать в тюрьме. Поверь, Харри, он выйдет наружу.

— Мм. Можно кое-что спросить?

Грип криво улыбнулся и развёл руками.

— Не то чтобы я куда-то торопился.

Харри вдохнул.

— Что ты чувствовал, когда убивал их? Фелисию Хение. Джона Дейла. Антона Вама. Трюма Хаугена. Роберта Брандта.

Каждое имя он произнёс медленно и отчётливо.

Грип пожал плечами.

— Я боялся.

— Чего? Что тебя поймают? Что они будут сопротивляться?

— Нет. Что запись получится плохо. Второго дубля ведь не будет.

Харри попытался осмыслить услышанное. Он разговаривал с серийными убийцами, и поражало его не присутствие зла, а отсутствие обычных человеческих чувств. Но, по мнению Витт, Грип был типичным массовым стрелком — человеком, которым правят эмоции.