— Прежде чем я начну, тебе нужно учесть несколько моментов, — произносит он, опираясь подбородком о мою макушку. Его руки крепче сжимаются вокруг меня. — Я ни в коем случае не преуменьшаю то, что с тобой произошло. Я смотрю на это исключительно с точки зрения оперативника. Задание было слишком простым. Ты – ценная цель, но тебя охраняли всего пять человек. И, на мой взгляд, эти пятеро были совершенно не обучены. Как будто кто-то просто собрал пятерых парней, дал им пушки и заплатил, чтобы они тебя похитили.

— Но кто мог это сделать? — спрашиваю я. — Я мало кого знаю. Может, это кто-то, кто затаил обиду на моего отца?

— Не думаю, Эм. Если бы я хотел ударить твоего отца по самому больному месту, я бы забрал человека, от которого он зависит. Судя по твоим рассказам, это была бы его помощница.

Это правда. Отец действительно заботится о Донне больше, чем обо мне.

— Я не уверена, что он уступил бы кому-либо, Хейден. Я знаю, что говорить такое неправильно, но мой отец не из тех, кто способен на самопожертвование.

Хейден делает вдох, затем произносит: — Я думаю, за похищением стоит твой отец. У меня нет никаких доказательств, но это логично. Я нутром чую.

Я отстраняюсь, чтобы видеть лицо Хейдена. Прав ли он? Мог ли мой собственный отец организовать мое похищение? Почему-то я не в шоке. Возможно, я знала это с самого начала. Но я злюсь.

— Ты правда думаешь, что это он? — спрашиваю я.

Та же злость, которую я испытываю, делает черты лица Хейдена жестче.

— Я уверен. Это не первый случай, когда кто-то использует члена семьи для продвижения своей карьеры. Он настаивает на том, чтобы ты давала интервью, дабы получить голоса сочувствующих. Одно это подтверждает мои подозрения. Если бы забрали мою дочь, карьера была бы последним, о чем бы я думал. Моей единственной целью было бы помочь Иви пережить эту травму.

Мои плечи опускаются, и осознание того, что отцу на меня совершенно плевать, действительно ранит.

— Да, Джордж Суонсон определенно не претендует на звание отца года, — говорю я.

— У меня нет доказательств, Эм. Я просил своего командира копнуть глубже, но он ничего не нашел. Обвинять сенатора, особенно так близко к выборам, было бы безрассудно.

Я снова прислоняюсь к Хейдену, и мы оба смотрим в пустоту, пока я перевариваю все, что он только что мне сказал. Я доверяю Хейдену, и если он говорит, что верит в виновность отца, значит, я должна найти способ доказать его правоту. Я знаю Хейдена всего несколько месяцев, но он не раз показывал мне свою преданность. Он рисковал ради меня жизнью. Он единственный, кто был рядом со мной в самые худшие времена. Отец ни разу не спросил, как я себя чувствую. Я верю Хейдену и в глубине души знаю, что он никогда не причинит мне боль намеренно.

Пока я осмысливаю все это, в груди начинает закипать ярость. Если отец приказал меня похитить и пытать… Я это так не оставлю. Я не позволю, чтобы это сошло ему с рук. Он должен заплатить за то, что со мной сделал. Черта с два я буду покорно сидеть сложа руки. Если он начал это, то я закончу.

Предательство вонзает свои когти так глубоко, что по телу разливается неконтролируемая ярость.

— Ты в порядке? — спрашивает Хейден, прижимаясь губами к моему лбу.

Я киваю, пытаясь обуздать гнев, чтобы Хейден его не заметил.

— Это просто ужасно, — честно отвечаю я.

— Я знаю, детка. — Он тяжело выдыхает. — Но мне нужны веские доказательства. Никто не смеет причинять боль той, кого я люблю, и оставаться безнаказанным.

Слышать это – значит испытывать невероятную благодарность за то, что у меня есть Хейден. По крайней мере, у меня есть один человек, на которого я могу рассчитывать. Если бы я узнала все это об отце без поддержки Хейдена, не знаю, как бы я отреагировала. Не уверена, что смогла бы пережить такое предательство в одиночку.

Желая отвлечь его, я сажусь ему на бедра и начинаю расстегивать его рубашку. Уголок его губ приподнимается.

— Что ты делаешь?

Глядя на него из-под ресниц, я шепчу: — Раздеваю тебя.

Он улыбается, когда я стягиваю рубашку с его широких плеч и бросаю ее позади себя на пол. Я хватаюсь за его штаны и боксеры, стягивая их по мускулистым ногам.

Черт, я могу разглядывать его весь день. Я никогда не устану восхищаться его телом.

Я обхватываю рукой его толстый член и медленно начинаю двигать ей.

— Ты собираешься остаться в одежде, Эм? — Его голос звучит низко, заставляя мурашки разбегаться по моей коже.

— Хочешь увидеть меня голой, Орел? — спрашиваю я, опускаясь между его бедер и становясь на колени у его ног. Я наклоняюсь ближе и облизываю крупную головку его члена.

Он хрипло выдыхает и не сводит глаз с моего рта, так близко расположенного к его члену.

— Детка, тебе не обязательно…

Я беру его в рот и мычу, отчего Хейден сдвигается на край дивана, давая мне полный доступ к своему члену. Отстранившись, я говорю: — Я сама этого хочу, так что тебе лучше найти, за что держаться.