– Ох. Большое вам спасибо.

– Ты Луна. Голубая Луна. Ты заслуживаешь этого.

Затем она ушла, а я осталась одна в этом огромном доме, где приятно потрескивал огонь и таким пиром, какого я никогда в жизни не видела. Мне все это понравилось. За исключением того факта, что я была... одна.

Глава седьмая

Кайден

Несмотря на все мои усилия, я вернулся поздно, после полуночи. Я осторожно открыл и закрыл входную дверь, затем на цыпочках прошел в гостиную, считая, что моя Луна наверняка уже спит. Затем я услышал тихие всхлипы, и у меня сердце заколотилось в груди. Она сидела где-то здесь, и плакала в темноте. Я моргнул, давая своим глазам привыкнуть к темноте в комнате. Шторы были задернуты, поэтому лунный свет не проникал внутрь, а огонь в камине давно погас.

Я нашел Блу, которая свернулась калачиком в углу, прислонившись спиной к спинке дивана. Она прижала колени к груди и тихо плакала, раскачиваясь назад-вперед. Моя первая мысль была о том, что кто-то расстроил ее, и теперь они за это заплатят.

– Блу? – я опустился перед ней на колени. – Луна?

Она посмотрела на меня своими яркими сапфировыми глазами.

– Кто тебя обидел? Назови мне их имена.

Она натянуто улыбнулась и вытерла слезы, как могла. Она находилась в ужасном состоянии, но выглядела еще красивее. Я не мог понять, как она могла быть такой совершенной, а потом еще более идеальной с каждым прошедшим часом.

– Никто меня не обижал, – прошептала она. – Я сама расстроилась.

Это ошеломило меня. Моя пара грустила, и мне нужно было знать почему. Мне нужно было знать все.

– Я думала о своей семье и вдруг заплакала. Я скучаю по ним. Я никогда не расставалась с ними с тех пор, как они взяли меня к себе, и это... странно. И это немного тяжело.

– Что я могу сделать, чтобы стало лучше? – спросил я. Мне хотелось обнять ее и осушить поцелуями слезы, но она все еще сидела, свернувшись калачиком, словно защищаясь, и я не хотел торопить ее. Я надеялся, что, когда она почувствует, что готова, сама сделает первый шаг.

– Мне кажется, что ты не сможешь что-то сделать.

Я нахмурился. Мне не нравилось чувствовать себя беспомощным. Только не тогда, когда ей было больно.

– Ты что-нибудь ела?

– О, да. Больше, чем следовало бы. – Она изучала мое лицо, затем добавила: – Но я посижу с тобой, если ты захочешь поесть.

Я не был голоден. Впрочем, это хороший предлог поднять ее с пола, поэтому я кивнул и помог ей подняться. Мы подошли к столу, и я придвинул ей стул. Я сел рядом с ней и поставил перед собой тарелку. Я положил на нее прожаренное мясо, которое уже остыло, и откусил кусочек, ожидая, пока она изольет душу.

– Как ты думаешь, с моей семьей все в порядке? – спросила Блу. – Нет, можешь не отвечать. Я знаю, что с ними все нормально. Они получили деньги и, возможно, прямо сейчас празднуют, как и мы. Я имею в виду, не прямо сейчас. Уже довольно поздно. Они, наверное, спят.

– С этого момента о твоей семье будут заботиться, даю тебе слово. Завтра я пошлю кого-нибудь проведать их.

– Я не знаю... – она прикусила нижнюю губу, как делала всегда, когда боялась или чувствовала себя неуверенно. – Я не могу просить тебя об этом. Знаю, что здесь есть работа, и... Нет, все в порядке. Я знаю, что с ними все хорошо.

Я накрыл ее руку своей.

– Я пошлю кого-нибудь завтра. Все в порядке. Я хочу снять это бремя с твоих плеч, чтобы тебе больше никогда не волновалась за них. Я попрошу кого-нибудь почаще проверять их. Так часто, как ты захочешь.

Она мило покраснела.

– Спасибо. Я так тебе благодарна.

– Расскажи мне о них.

Чтобы дать ей возможность открыться, я положил себе еще еды на тарелку и принялся есть. Теперь, когда я знал, что и правда могу что-то сделать, чтобы Блу почувствовала себя лучше, ко мне вернулся аппетит.

– Они удочерили меня, когда я была маленькой. Мои настоящие родители бросили меня. Или моя настоящая мать... Кто знает? Возможно, она сделала это, потому что мой отец бросил ее и не хотел брать на себя ответственность. Я бы погибла, если бы мои приемные родители не нашли меня и не взяли к себе. У них уже была дочь. Одра. Мы почти одного возраста, хотя я не могу сказать наверняка, потому что не знаю, когда я родилась.

Было больно слушать, как она говорит о родителях, которых никогда не видела, о любви, которую она никогда не получала от них, и о детстве, которого у нее никогда не было. И тот факт, что она не знала, когда у нее день рождения...

– Тогда, когда ты празднуешь свой день рождения?