Мужчина средних лет уравнял ставку прыщавого, и мужчина в мешковатом пиджаке тоже.

— Я иду ва-банк, — сказала Лаки, поглядывая на Кэри. Но он разговаривал с каким-то мужчиной у стойки, склонившись к нему, с напряжённым выражением лица. Укол страха, шёпот в ухо. Кто это?

— Простите? Алло? — Прыщавый наклонился, сощурился. — Вы блефуете?

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, сложив руки перед собой. — Не могу же я вам это сказать.

Он пожал плечами. — Пас, — сказал он. Двое других тоже спасовали.

Крупье кивнул Лаки и подвинул к ней фишки — на девять тысяч долларов. Банк был её. Кэри снова стоял один, прислонившись к стойке и глядя вдаль.

— Ладно, — сказал прыщавый. — Покажите ваших тузов, если вы не блефовали.

— Я же не говорила, что не блефую. — Лаки встала, перевернув карты. Карты были ужасные: пятёрка пик, десятка бубей. Она посмотрела на свой выигрыш, потом половину подвинула крупье в качестве чаевых — тот заморгал от изумления — а остаток — прыщавому. — Удачи. Было здорово. Спасибо всем. — Игроки смотрели, ошарашенные, пока она поворачивалась и направлялась к бару.

— Эй, надо было оставить фишки себе, — сказал Кэри, когда она подошла. — Ты, похоже, много выиграла.

— Зачем? Завтра уезжаем. На нашем счёте на Доминике денег хватает. Пришлось бы показывать удостоверение личности, чтобы обналичить. К тому же это было ради удовольствия. Видела бы ты их лица! Оно того стоило.

Выражение его лица было трудно прочитать. Это, осознала она с неприятным чувством, было его покерное лицо.

— Ты в порядке? — сказала она. — Кто это был с тобой?

— А, просто какой-то парень спрашивал, где туалет, — сказал Кэри. Он шагнул ближе. Теперь он смотрел на неё так, как смотрел при первой встрече, когда его взгляд заставлял её чувствовать себя одним из чудес света. — Я так тебя люблю, ты знаешь? Ты всё превращаешь в праздник. Пойдём. — Он потянул её к стойке. — Ты права. Мы богаты. И нам нужно это отметить. Бутылку Dom 85-го, пожалуйста, — сказал он бармену.

— Кэри, нет, уже поздно, а у нас ранний рейс…

— Значит, не будем ложиться, — засмеялся Кэри. — Ты же сама говорила, что хочешь провести лучший вечер в жизни перед отъездом, а ночь ещё молода. — Он потянулся к бутылке, а она потянулась к нему.

— Я просто имела в виду, что мы не успеем её допить. Надо так рано вставать, чтобы добраться до аэропорта. Я думала, мы просто вернёмся в номер и… — Она поцеловала его, и он отвлёкся от бара.

— У нас будет время на это, Лу. Завтра мы сбегаем. А сегодня — праздник. Как в последний вечер на земле. — Он ещё раз поцеловал её в губы. Когда бармен хлопнул пробкой, Кэри сказал ей: — Повторяй за мной: я хочу кутить всю ночь.

Она приняла свой бокал. — Я хочу кутить.

— Всю ночь.

— Всю ночь, — послушно повторила она.

Он подхватил бутылку и зашагал через казино. Они достигли выхода, охранник крикнул: — Эй, с бутылкой нельзя! — но Кэри, не сбавляя шага, сунул ему сотенную. Лаки сняла шпильки и несла их в руке, бегом догоняя его у лифтов.

Он достал из кармана карточку с надписью ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА. Войдя в лифт, воспользовался ею, чтобы попасть на закрытый этаж.

— Где ты это… А, ладно.

— Правильно, детка. Тебе знать не обязательно.

Он взял её за руку, когда двери лифта открылись, потащил по коридору к двери. За ней оказалась крыша с захватывающим видом на город внизу.

Кэри подошёл к краю и раскинул руки — в одной бутылка, в другой бокал.

Лаки осторожно потянула его назад, но он стоял как вкопанный. — Осторожнее, — сказала она.

Наконец он отступил от края, взял её в объятья.

— Ты готова провести незабываемый вечер со мной?

— Он уже довольно незабываемый. Я же всех переблефовала…

Он долил ей бокал. — Хочу, чтобы ты забыла обо всём остальном и просто была со мной. Влюбись в меня снова, Лаки. Скажи, что любишь меня — и будешь любить, что бы ни случилось.

— Конечно.

— Всегда? Что бы ни случилось?

— Кэри, что с тобой происходит?

— Ничего. Я в порядке. Просто… не могу поверить, что мы это делаем.

— Но мы это делаем. Пути назад нет.

Он поднял бокал и коснулся им её бокала. — Пути назад нет, — сказал он.

Они повернулись и встали лицом к горизонту. Далеко внизу огни Лас-Вегаса рассыпались по земле — как самоцветы из перевёрнутой шкатулки, блеск обрывался там, где город упирался в тёмный край пустыни. Она смотрела вниз и дышала глубоко; страх превращался в возбуждение. Что-то шевельнулось внутри — похожее на надежду, на ту надежду, которую хранит лотерейный билет перед тем, как ты проверяешь числа. Кэри взял её за руку и повёл вниз, в тёмную парящую вегасскую ночь, которая вдруг только начиналась.

Сентябрь 1992

ЧАПЕЛ-ПОНД, НЬЮ-ЙОРК