Я же подхватила зубами вещи и поковыляла к дому Альдорса.

— Ника! Ника, Ника… — послышался детский голос. Я когда-нибудь дойду? Вздохнула! По всей видимости, нет. Ко мне подбежал Медр, его детское личико выражало тревогу за меня, а ещё восхищение. От этого по моему израненному сердцу прошлась волна благодарности. — Ника, какая ты красавица! Ой, а какая сильная! Да ты альфа-самка! У нас таких очень мало. Папа, ты видишь-видишь?

Оказывается, большой медведь-отец шёл за нами следом. Я кивнула, приветствуя этого сурового оборотня, тот ответил. Я уж думала, опять будет кидать пренебрежительные взгляды или колкие слова, но нет. Маленький топтышка подбежал, обнял, а после и вовсе уселся сверху. Вот наглец, но я и не возражала. Улыбнулась клыкастенькой мордашкой, и втроём пошли дальше.

— Ара Ника! — обратился медведь, я аж споткнулась от такого обращения и посмотрела на него с подозрением. — Я понимаю, что был груб и несправедлив к вам. Если сможете, простите старого оборотня. Мы действительно слишком погрязли в абсурдной мести и ненависти к людям. Надо двигаться дальше.

Кивнула, соглашаясь. Вот что сила делает — сразу другое отношение.

«Всё в порядке, ар… эммм… Как Вас зовут?»

— О, простите мою невоспитанность. Меня зовут Мир, из семейства бурых медведей. А Вы идёте к Альфе? Но ни его, ни ар Волдера на землях оборотней нет. Их сегодня пригласили к Правителю магов, эн Рашу.

«Может, оно и к лучшему. Я хочу отдать некоторые артефакты. Не могли бы вы их вернуть, когда появится Альдорс?» — с надеждой уточнила я. Не хочу какое-то время с ними встречаться.

— Конечно, ара Ника, без проблем. Пойдёмте тогда ко мне в дом, там и отдадите. Жена отправилась к родственнице погостить, так что не волнуйтесь, — ответил «дядька», почувствовав моё нежелание. Мне бы не хотелось встречаться с этой крикливой оборотницей.

«Хорошо! Тогда с благодарностью принимаю Ваше приглашение, ар Мир».

В кругообразном большом и просторном доме меня накормили, напоили, только спать не уложили. При помощи волшебного сундучка быстренько сшила себе длинный сарафан из лёгкой ткани нежно-розового оттенка с рукавами-фонариками. На ногах красовались балетки, а волосы собрала в низкий хвост и завязала белый бант. Смотрелось очень красиво, нежно и женственно. Когда меня увидел Мир, он одобрительно прошёлся по моему наряду. Ещё бы — такая длинноволосая златовласка с огненно-синими глазами, очаровательными ушками не может выглядеть плохо. И это они ещё не видели меня в облике ведьмы.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своём, но бурый наконец нарушил неловкую паузу, стал расспрашивать о моих приключениях в лесу. Оказывается, мир Марийзы очень тесен, и сплетни разносятся как пыль в воздухе. Пришлось рассказать. Мир испугался, когда я дошла до описания демона, но успокоила, сообщив, что одолели его благодаря храбрости всех «сокамерников», Наблюдателям и проснувшейся у меня силы ведьмы. Мимика «дядьки» сменялась от тревоги, удивления, неверия до грусти и раскаяния.

— Ара Ника, вы действительно посланы Наблюдателями, простите мою жестокость в прошлый раз. После нашей беседы во мне что-то изменилось. Я не знаю, как это описать, но смог задуматься о всей ситуации с людьми. И ужаснулся своим поступкам, мыслям, ненависти… Я даже не могу оправдания для себя найти… Попытался поговорить с другими оборотнями, но меня не поняли, посчитав, что вы на меня как-то воздействовали. — Я фыркнула.

— «Сладкое заблуждение человеку нравится больше, чем горькая истина» [1].

— Что с нами? Загнали себя в туман иллюзий и стали человеконенавистниками, — опустил он медвежьи ушки.

— Или кто-то помог загнать, — прошептала я.

— Никто не хочет посмотреть на себя со стороны. Собственно, я тоже себя так вёл, считая, что всё замечательно, а людям надо делать как можно больнее. О, безумие! — Схватился он за волосы. — Что же происходит?

— Не знаю, ар Мир. Но поверьте, попытаюсь выяснить. Жаль, что не все хотят мне верить, считая врагом, а это выгодно Злу.

— Вы действительно думаете, что это дело рук прислужников Тёмного Храма? Но почему о них никто никогда не слышал и не видел?