Волдер всё это время молчал, периодически бросая недовольные взгляды то на отца, то на Нику. Может, вампр прав, и он ревнует? Сколько бы волк ни вспоминал, но память подбрасывала печальные кадры из детства. Отец всегда занят — дела Альфы Объединителя намного важнее, чем послушать впечатления сына или посмотреть, чему же успел научиться мальчишка. Возможно, он не стал бы таким, не умри его любимая, мать Волдера. Альфа просто загружал себя работой, чтобы попросту не свихнуться от тоски и раздирающей боли. Но мальчику тоже требовалась поддержка, а от единственного близкого человека он её не получал. И тогда Волдер познакомился с Хорном — тот и стал тем, кто не позволял волчонку грустить, озлобиться на весь мир, закрыться в себе... Рыжик — его лучший друг, названный брат, и обязан он ему многим.

Мы подходили уже к дому, когда заметили Эрку. Она подбежала к Волдеру и впилась ему в губы. Абсолютно все опешили от такого напора волчицы, в том числе и сам объект страсти.

А мне стало так гадко на душе. Видно же, она его любит, волнуется, а он? По лесу бегает за человечкой и пытается поцеловать?! Искоса посмотрела на него — что удивительно, волчара смотрел на меня. Я нахмурилась и, как бабулька, покачала головой, намекая, как он был неправ в лесу. Скорее всего, серый меня понял — виновато опустил взгляд и крепче приобнял Эрку.

Если имеешь стыд, значит, не всё потеряно. Но вспоминаются другие слова: «Стыд — это своего рода гнев, только обращённый вовнутрь» [1].

Мы решили не мешать парочке и пошли дальше. А я поняла, что не стоит подпускать к себе близко этого недоделанного. Ещё не хватало, чтобы ко мне приревновала волчица, да и вообще, это неправильно. Мне самой было бы не по себе, если бы мой любимый флиртовал вовсю с другой или пытался поцеловать. Такому сразу бы помахала ручкой, даже если очень сильно любила. Возможно, это мой недостаток, но я не прощаю предательств — слишком больно сердцу. Ты открываешься, доверяешь, а тебе плюют в душу и растаптывают.

— Ника, жду тебя за обедом в большом зале, — удаляясь, сообщил Альфа.

— Альдорс, подождите, я не могу обедать со всеми. Испорчу только им аппетит, а себе настроение. К тому же, я обещала братьям-вампирам, что приготовлю для них вкусненькое. Так что прошу меня простить и…

— Ника, ты должна привыкать, а других — ставить на место или игнорировать. — Это у меня отлично получается, но об этом оборотню не стоит знать. — Хорошо, на обед можешь не приходить. Братья, я так понимаю, тоже? — Я кивнула. — Хорошо! Но вот на ужин изволь появиться.

И пока я не начала возмущаться ещё по какому-либо поводу, он развернулся и стремительно зашагал в сторону своего кабинета. Ужинать с оборотнями, которые тебя на дух не переносят и готовы убить, — то ещё «удовольствие».

До обеда оставалось ещё два часа, поэтому мы с Ведой решили помыться, потом уже топать на кухню.

Сказано — сделано. Готовила на кухне уже чистенькой, в том числе и моя одежда, которую почистили бытовым артефактом. А приготовила я пиццу, картофельный соус с мясом и пирог с грибами, а ещё компот из малины и яблок. Ммм-мм, вкус и запах детства и… и моего мира. Я вздохнула.

— Красавица, чего грустишь? — Этот весёлый тон я ни с кем не перепутаю.

Я повернула голову к входу — там стояли братья. Улыбнулась.

— Да так, вспомнилось... Проходите, присаживайтесь, сейчас накрою на стол.

Что удивительно, все девочки, и Веда в том числе, решили заранее перекусить, чтобы не сидеть с благородными энами. В чём-то я их понимаю — мне было бы некомфортно сидеть, к примеру, с президентом.

Первым в ход пошёл супчик — ох, как припустились они к ложкам, и добавки потом попросили. А когда попробовали мою пиццу, в блаженстве замурлыкали, или что это был за звук такой, непонятно. Когда всё было съедено подчистую и уже неторопливо попивая компотик, братья решили исполнить своё обещание и показать своё «личико».

Первый сбросил капюшон Кровен. Что могу сказать — просто очаровашка. Красные длинные волосы, восточные черты лица. Немного узковатые, и в то же время большие красные глаза, напоминающие рубины. Губы тонкие, но не отталкивающие. Кожа имела бледный оттенок, а на правой брови висела золотая серьга.

Горав же отличался от своего брата. Голубые волосы и такого же цвета раскосые глаза, губы полные, красные, словно подкрашенные. Черты лица были также восточные, а в левом ухе виднелась такая же серьга, как у Кровена на брови.

— Вы прекрасны! — озвучила свои мысли я, на что эти вампы лишь заулыбались, обнажив свои клыки. — О, а говорили, не вампиры, вон, даже клыки есть, чтобы прокусывать бедным девушкам их нежные шейки. — Поддела я их, на что они переглянулись и во всю глотку засмеялись.

— У тебя замечательное чувство юмора.

— Согласен! — кивнул Горав. — Обычно особи женского пола предпочитают быть или серьёзными, или глупышками.

— Кстати, о девушках. Когда я рисовала в зале ожидания… то нарисовала и тебя, Кровен, хотела передать тогда, но решила, что при следующей встрече.

Кровен заинтересованно принял из моих рук два рисунка, а когда стал всматриваться, то его настроение стремительно падало. Он сглотнул, потом перевёл свой взгляд на брата — тот выглядел не лучше.