Я лишь грустно вздохнула, но успела поймать просящий взгляд медвежонка, подмигнула ему и ушла. Может, попробуем с ним позаниматься в тайне?! И неважно, что из-за этого могу получить взбучку. Сердцем чувствую, я делаю всё правильно, а его надо слушаться. Вспомнился отрывок из одной книги: «Сердце всегда знает конечный результат работы и пути человека. Рассудок принимает тысячи неправильных решений. Но сердце указывает одно, которое обязательно выведет человека из лабиринта его заблуждений…» [2].

— Ника, когда ты успела познакомиться с этим медведем? Как он тебя ещё не загрыз?! Этот оборотень — самый ярый противник людей. Может просто ударить за то, что человечки стояли рядом с ним. Да, не удивляйся, здесь таких много. — Она вздохнула. — И не только здесь. Ох, сестра, тяжело тебе будет.

Я рассказала Веде о вчерашней стычке, она меня отчитала, но потом похвалила. После вновь читала нотации, видите ли, успела заметить наши переглядывания с Медром. Успокоившись, попросила, чтобы я и её научила. Была у неё тайная детская мечта. Вот так у меня появилось целых два ученика, и мне это безумно приятно.

Не успела я и порог перешагнуть, как меня повалила огромная серая шкура. Ох, какой тяжёлый этот волчара. Он рычал мне в лицо и даже хотел куснуть за шею, но я быстро оклемалась и ударила зверя в живот. Пока зверюга приходил в себя, я успела подняться на ноги и встать в боевую стойку. Эти события длились не больше семи секунд, но для меня происходило всё как в замедленной съёмке.

Волк зарычал, а я… я тоже зарычала, да так громко, что это отрезвило и меня, и противника. Он в удивлении склонил голову набок — такая милота, что я бы непременно залюбовалась, но мне было не до этого. Неужели это связано с моей татуировкой, белой волчицей? Надо было что-то сказать, поэтому лучшая тактика для отступления — это нападение, словесное.

— Видишь, до чего ты меня довёл? Я голодная, холодная, вся на нервах, на меня кричат, грозятся постоянно убить, одежды нет, и из-за этого во мне просыпается настоящий монстр. — Повернулась и побежала на кухню, не дав ему всё это переварить. А я, пока буду готовить, тоже как следует поразмышляю. Волдер не пошёл за мной.

Итак, что мы имеем?

Во мне происходят какие-то изменения. Я рисую будущее некоторых индивидов. Слышу шизофренические голоса в голове. Тело покрыто татуировками. Наблюдатели поставили передо мной сложнейшую задачу. У меня куча всяких вопросов, а где искать ответы?

— Ника, это что было? — шёпотом спросила Веда. — Ты двигалась очень быстро, а этот рык… Ты бы видела ваши лица со стороны, хотя думаю, моё не шибко отличалось. — Потом она расхохоталась. — А эти твои слова о голодной, холодной? Ах-ха-ха…

Так, если я буду переживать обо всём, что со мной происходит, свихнусь. Надо просто плыть по течению и принимать всё как данность. Ага, легко сказать. Вдох-выдох, вдох-выдох…

У Веды очень заразительный смех, потому, откинув тревоги, я поддержала её веселье. Наверно, наши хихиканья были слышны даже на улице.

Я готовила блинчики — и быстро, и вкусно. Веда говорила, что такого кухарка никогда не готовила. Все с интересом наблюдали за моими действиями, мне не жалко, а потому я делилась секретами и с человеческими девушками, и с кухаркой. Кстати, о служанках: они действительно практически не разговаривали, подавали друг другу знаки и, честно говоря, напоминали маленьких незаметных серых мышек, которых норовят сожрать или заманить в ловушку.

— Ты очень долго их готовишь, я со своими артефактами в один миг всё приготовлю, — хвасталась кухарка.

— Может, это и так, но будет ли вкусно? Тот, кто готовит, вкладывает свою энергию, свою любовь, заботу, старание… Потому и еда получается вкусной и полезной. А если за вас будет готовить артефакт, что вложите вы? Ничего!

— Я вкладываю свою магию, а не какую-то там несуществующую энергию.

Не стала я спорить, смысла нет. Помнится, когда была маленькая, не могла понять, почему вкус бабушкиного супа отличается от маминого? Даже запах имелся другой, при этом ингредиенты и дозы были абсолютно одинаковые. Когда же стала изучать эзотерику, поняла, что каждая хозяйка вкладывает свою энергию. Поэтому так важно, чтобы женщина, когда готовит, находилась в хорошем расположении духа. Если она ругается, злится — всё это впитывает в себя еда. Из-за этого пища может получиться невкусной, подгореть, или употребивший её заболеет.

Этими знаниями я делилась с девушками, впитывающими информацию как губки. Веда сказала, что я абсолютно права, а ведьме виднее. Кухарка на это только фыркнула и скрылась за дверью, что вела на второй этаж.

Когда я закончила жарить блинчики, наложила разные варенья и прочие начинки, девушки заварили травяного чая и уселись в ожидании за стол. А Веда заметила непрошеного гостя. Оказывается, всё это время нас подслушивал бесстыжий серый хвост.

Волдер сверлил взглядом, я нервно дёрнула щекой. Чего он так пялится, будто просит признаться во всех убийствах? Не отводя взгляда, оборотень двинулся к нашему скромному столу, уселся и царски махнул рукой. Девушки поняли его жест и принесли тарелку с приборами, и выжидательно уставились на меня.