- Опять ты! – надсадный вздох из-за буксующего сердца - в присутствии Маруси оно молотило как не в себя.

- Я тут живу, если забыл, - отбила Ромашова с ледяным презрением, потянувшись к своему бутеру.

- Да. Такую забудешь… - тихо признался я, с треском провалив миссию звучать равнодушно.

Маша ничего не ответила, с каким-то остервенением впиваясь зубами в хлебный мякиш.

Я же продолжал смотреть на нее, пытаясь понять, в чем прикол?

Какая-то неподдающаяся моему пьяному сознанию чертовщина…

Хотелось задействовать по максимуму каждую минуту своего нахождения рядом с ней, например, просто поболтать… поэтому пришлось импровизировать.

Хмыкнув, я достал припрятанную бутылку вискаря, возвращаясь на исходную позицию.

К этому моменту Маша уже отложила бутерброд, однако мои глаза взяли в фокус зернышко кунжута, прилипшее к ее пухлой верхней губе.

- Ты грязная… - со смешком вырвалось непроизвольно.

А еще такая красивая…

Пронеслось в башке, пока я рассматривал ее зеленые глаза… светлые брови, сведенные домиком… аккуратный нос, длинные тонкие пальцы, спешно смахивающие крошку с лица, и … губы.

Желание целовать Машу взасос было столь велико, что мне пришлось от греха засунуть руки в задние карманы джинсов.

- Ты такой предсказуемый! – гневно выдохнула девчонка, - Я для тебя просто новое мясо? Да?! Поверь, я знаю, чем заканчиваются подобные трапезы… - добавила она, выделяя голосом последнее слово, и четвертуя меня при этом своими зелеными глазищами.

А я же хищник. Кровожадная скотина. Зверь, желающий забить легкие ее колдовским запахом. Тут Маруся оказалась абсолютно права…

И снова красной строкой в башке этот безумный ассоциативный ряд: наши смелые и долгие поцелуи. Будоражащие прикосновения и настойчивые объятия… Слишком настойчивые. Мокрые… поцелуи, переходящие в укусы.

Чееерт.

- Обещаю есть медленно, - сердце зашлось в безумном шабаше, когда я подался ближе к ее приоткрытым подрагивающим губам, - Тебе понравится.