Меня как будто заживо перемалывают в мясорубке. Каждую мышцу, каждую клеточку пронзает невыносимая боль, что хочется выть.

Получается, не только Сергей – кобель, но и жена ему под стать. Не зря говорят: муж и жена - одна сатана.

Выходит, Руслана нагуляла ребенка на стороне, и решила повесить его на Тихомирова. Стандартная схема, так сказать.

А он, дурак, повелся и сразу же потащил ее в ЗАГС.

Интересно, как ей удалось обвести вокруг пальца такого серьезного, крутого и матерого мужика? Человека, который всю жизнь занимается тем, что выворачивает людей наизнанку, изучает их подноготную, цепляется за каждую мелочь. Это его работа. Его стихия.

И что, Сергей даже не удосужился проверить беременность женщины, которая «ничего не значит в его жизни»?!

Шесть лет, мать его!

Шесть лет он ждал и жил, опустив, как страус, голову в песок?!

Я не понимаю! Просто не понимаю!

Я прекрасно знаю, что во Владивостоке его ценили как специалиста в своей области. Это человек, цепляющийся к каждой мелочи. Замечающий то, что не видят другие. Дотошный. Надежный. Фундаментальный.

А тут любовница наплела с три короба, и он поверил на слово?

Мне плевать на их внутрисемейную междоусобицу. Совершенно плевать, носит ли Сергей рога.

У меня душа болит за своего сына.

Что, если бы Сергей тогда все проверил? Провел собственное расследование? Хотя бы попытался докопаться до правды.

То у Илюшки был бы отец.

Нет, разумеется, я бы не простила Сергея. Не простила бы, что он спал за моей спиной с Русланой. Но тогда бы Илюшка не чувствовал себя обделенным родительской любовью. И знал бы, что у него есть папа, пусть он и не живет вместе с ним. Пусть чужой мне, но родной нашему мальчику человек.

В голове вспыхивает шальная мысль, что если Елисей не окажется сыном Сергея, то я могла бы рассказать ему об Илюше…

Слава Богу, разум возвращается ко мне до того, как я успеваю открыть рот и наделать глупостей. Перегрелась, наверно, или не выспалась.

Закусив губу, нагло пробегаюсь взглядом по бумаге. Понятия не имею, зачем мне эта информация, которая ничего между нами не изменит, но все же…

Зависаю на последней строчке, выделенной жирным шрифтом.

И слезы накатывают на глаза.

«Вероятность отцовства 99,9%...».

- Что-то не так? – ледяным тоном интересуется Сергей. Ловит меня за «преступлением» и торопливо прячет бумагу в ящик стола.

Наверно бешенство от его тона и ситуация в целом служат триггером, и я вспоминаю то, что хотела сказать лично.

- Да, есть кое-что, - выпрямляю плечи. - То, что я согласилась с тобой работать, не значит ровным счетом ничего. Я согласилась, потому что глупо было бы отказываться от таких денег.

- Мудро. Тогда не пойму, что не так?

- Впредь попрошу не переступать деловую черту наших отношений, - и добавляю, с удовольствием пропитывая каждое слово ядом: - Иначе буду вынуждена просить помощи у твоей жены, чтобы она приструнила своего… кобеля.

Я понимаю, что мои слова тоже далеки от делового общения, но сдержаться не могу. Слишком сильная обида за то, как Сергей поступил со мной. Слишком сильная обида за сына.

Нашего сына, о котором он не узнает. Уж я-то постараюсь.

Тихомиров кривится и глядит на меня, как на тронувшуюся умом.

- Не понимаю, о чем ты.

- Не нужно отправлять мне цветы. Лучше подари их жене.

Усмехается. Нагло и вызывающе.

- Не выдавай желаемое за действительное, Лина, - роняет снисходительно, возвращаясь к документам, лежащим перед ним. - Я не отправлял тебе никаких цветов. И даже не собирался.

Обана. Тогда кто?..

- Не отправлял? – переспрашиваю, растеряв весь свой сарказм.

- Я пока маразмом не страдаю. И действительно дарю цветы исключительно жене.

Не говоря ни слова, круто разворачиваюсь на каблуках и стремительно иду к выходу, гадая, кто же решил мне сделать сюрприз.

Ольга показывает мне мой кабинет, передает папку с документами на перевод. Ни на что не отвлекаясь, погружаюсь в работу. Решаю утонуть в ней. Так проще не вспоминать эту неловкую сцену в кабинете Сергея. Не вспоминать о вероятности отцовства в 99,9% и глаза Илюшки каждый раз, когда речь заходит об отце.

Я так погружаюсь в работу, что не сразу замечаю, что передо мной ложится букет. Красивый. Красочный и оригинальный. Я машинально смотрю на упаковочную бумагу.

И замираю.

Та же цветочная мастерская, откуда и первый букет.

Резко, так, что кружится голова, вскидываю голову и напарываюсь на прищуренный полыхающий взгляд, блуждающий в моем декольте.

Бен.

Снова смотрю на цветы. Потом на него. Сопоставляю в голове факты и понимаю, что это именно он прислал мне букет в тот день.

- Народная мудрость гласит, что труд делает из женщин уставших и раздражительных, - торжественно произносит мистер Адамс, вскинув палец.

- А еще самодостаточных и независимых.

Он смеется громко и открыто.