Он наконец отпустил меня, хотя всё это время продолжал недовольно ворчать. К тому моменту, когда я быстро приняла душ и оделась, он уже ждал меня в гостиной с чашкой кофе. После моего первого глотка он взял мою левую руку и надел изумрудное кольцо на безымянный палец. Я сразу узнала его. Это было то самое кольцо, которое тётя Ариэль так давно подарила ему к нашей свадьбе и которое он хранил в коробочке вместе с прядью моих волос, пока веками оплакивал меня.

Меня захлестнуло столько чувств, что мне стало трудно вымолвить хоть слово, пока я смотрела на этот символ.

— Я люблю тебя, Мака. Много веков назад, сегодня и каждый следующий день ни смерть, ни враги никогда не смогут удержать меня вдали от тебя. Ты всегда была моей, и я буду сражаться изо всех сил, чтобы нас больше никогда не разлучили.

Я подняла на него взгляд сквозь невыплаканные слёзы и улыбнулась.

— Но ведь это всё равно может случиться снова, правда?

Он коротко кивнул.

— Да. Но с того самого мгновения, как я впервые увидел тебя, я понял, что тебе суждено быть моей. Я не отпускаю то, что принадлежит мне, Мака.

Я шагнула к нему и обвила руками его шею.

— Обещаешь?

Прежде чем он склонился ко мне, на его лице появилась самая сексуальная улыбка. Та самая ухмылка, которую я так любила, от которой у меня поджимались пальцы на ногах и всё тело словно пронзал электрический разряд.

Его губы едва коснулись моих, когда в дверь постучали.

Отстранившись, он сказал:

— Когда-нибудь ты будешь полностью моей, и сама будешь умолять о передышке.

Я почувствовала, как новый румянец поднимается по моей шее и заливает щёки, но от того, как он смотрел на меня, я чувствовала себя более желанной и уверенной в себе, чем когда-либо прежде.

— И это тоже обещаешь?

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе, но всё, что он собирался сказать, оборвалось, когда рядом с нами появилась Реми.

— Ладно, я знаю, о чём вы оба сейчас думаете. Так что, прежде чем вы что-нибудь скажете, позвольте заверить вас: да, я действительно пять минут подслушивала под окном, чтобы убедиться, что сейчас подходящий момент. Потом я поняла, что если дам вам ещё пять минут, то подходящий момент уже закончится. И хотя я безумно рада за вас обоих, пусть и с щепоткой зависти, потому что вы двое — одни из моих самых любимых людей, я вынуждена объявить тайм-аут этому празднику любви. — Она подмигнула мне. — Я так горжусь тобой сейчас, и потом ты обязана рассказать мне всё в подробностях.

Я покачала головой.

— Я не собираюсь рассказывать тебе никаких подробностей.

Реми пожала плечами.

— Вот видишь, что получается? Вчера я сознательно решила не быть сталкером. Я ведь могла просидеть прошлой ночью у вашего домика с миской попкорна, но дала вам уединение и личное пространство. И вот так ты мне отплачиваешь? Некрасиво, подруга, совсем некрасиво.

Раздалось жужжание, и она подняла вверх один палец.

— Подождите секундочку. Это папочка моего ребёнка.

Я посмотрела на Финна, который изо всех сил старался не рассмеяться.

— Это не смешно, — сказала я ему.

Он поднял обе руки.

— Это твоя подруга.

Реми прочистила горло.

— Да, Эзра? Ты звонишь поговорить о просроченной выплате алиментов? — Она постучала ногой по полу и несколько раз выразительно фыркнула, прежде чем сказать: — Я тебя услышала и ценю твои чувства. Надеюсь, теперь ты чувствуешь, что тебя поняли. — После этого она сбросила вызов.

— Что это было?

— О, он злится, потому что я вынесла из его ванной все полотенца. Сегодня утром ему пришлось идти мимо моей комнаты, прикрываясь только мочалками. — Она мечтательно вздохнула. — Кажется, я снова с ним сойдусь.

Несколько мгновений мы молчали. Реми витала в своих мыслях, вероятно, вспоминая сегодняшнее утреннее шествие Эзры, а мы с Финном понятия не имели, что на это сказать. Наконец Реми хлопнула в ладоши.

— Ладно, нам нужно убивать демонов и найти Пылающий Меч.

Финн кивнул.

— Собери всех и скажи, чтобы встретились с нами в библиотеке.

— Будет сделано, босс. — Она отсалютовала ему, а затем пробормотала что-то о том, что нужно конфисковать все мочалки.

Финн взял меня за руку — ту самую, на которой теперь красовалось прекрасное изумрудное кольцо, — и поцеловал её тыльную сторону.

— Реми — та ещё личность.

— Ага. Без её странного и извращённого чувства юмора я даже не знаю, смогли бы мы пережить хотя бы половину того, что видели, как демоны делают с людьми.

Он кивнул.

— Юмор способен осветить даже самую тёмную душу, но я всё же переживаю за Эзру.

Я рассмеялась, когда мы вышли из домика.

— Да ну перестань. Ему это нравится. Более того, он дуется, когда она шутит с кем-то другим.

Финн покачал головой, словно ему было трудно это представить.

Остаток пути до кампуса мы прошли в уютном молчании. Я не знала, как долго продлится это ощущение совершенства, но собиралась впитать каждую секунду того, насколько правильным сейчас казался мой мир. Про себя я молилась, чтобы это длилось дольше, чем можно было ожидать.

 

 

Глава 29

Что ж, это продлилось недолго.

Эзра с силой ударил кулаком по столу.

— Она сказала что?